– Это мое кольцо? – прерывающимся голосом спросила Сиенна.
Я кивнул, обрадованный ее восторгом. Ее счастье было для меня важнее всего.
– Да, твое.
Сиенна подняла на меня блестящие от слез глазищи:
– Это мое кольцо, а ты будешь моим мужем!
Я засмеялся, хотя горло тоже перехватывало от эмоций, которые я затруднялся точно назвать. Это было больше, чем удовлетворение, больше, чем облегчение, больше, чем радость. Это было все сразу и еще больше.
Я решил, что это любовь, потому что ничто другое никогда не казалось мне таким замечательным.
Когда спор проигран, оружием побежденного становится клевета.
~ Джетро ~
Моим мы о помолвке не сказали. Я ненавижу лгать, хоть и готов был притворяться ради Сиенны, но не хватало еще просить и братьев с сестрой втирать очки всем знакомым. Поэтому мы с Сиенной молчали те несколько дней, что прошли после нашей помолвки, ничего не подтверждая и не отрицая. К счастью, никто не спрашивал – все только пялились на кольцо и делали свои выводы.
Один Клет пыхтел больше обычного с тех пор, как заметил колечко.
На съемочной площадке или в гостях у меня в усадьбе Сиенна носила кольцо на правой руке, но, когда мы оставались наедине, она надевала его на безымянный палец левой руки и смотрела на него так, будто оно вот-вот исчезнет.
Вот как сейчас.
Мы были в ее трейлере – спустя пять дней после моего предложения. Небо золотили первые лучи солнца. Хотя мы не планировали, но провели ночь вместе. Я заехал с купленным в «Парадном входе» ужином, рассчитывая потом отвезти Сиенну на озеро, но один поцелуй превратился в несколько, распространившись на разные места, и дело закончилось бурной любовью на кухонном столе.
После этого никто уже никуда не торопился. Утром Сиенна улетала в Лондон, и до ее отъезда мы решили не разлучаться.
Поэтому Сиенна сварила кофе, и мы проговорили допоздна, лежа в обнимку на узенькой койке. По идее вдвоем на односпальной кровати неудобно, но я крепко прижимал к себе Сиенну всю ночь и не желал ничего лучше.
– Все любуешься, – поддразнил я, чтобы привлечь к себе ее внимание.
Сиенна вздрогнула и взглянула на меня:
– Прости, я не знала, что ты уже не спишь.
Я любовно провел ладонью по ее спине и бедру, упиваясь ощущениями. Господи, я хотел гладить ее везде и сразу.
– А почему ты извиняешься?
– Не знаю. – Она рассмеялась и добавила, словно размышляя вслух: – Я не привыкла так внимательно относиться к мнению другого.
Я немного выпрямился и смотрел на ее профиль, обдумывая эти слова.
Должно быть, Сиенна почувствовала мой взгляд, потому что закрыла глаза, смущенно кашлянула и пошутила:
– Из меня, наверное, получится очень навязчивая невеста. Ты тактильный, я липучка, и мы счастливы вместе, пока спим на узкой кровати и созваниваемся семнадцать тысяч раз на дню.
Я усмехнулся. Сиенна шутила, но в сказанном заключалась доля правды. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять – она боится.
– Это же хорошо, Сиенна, учитывать мнение других… если это дорогие тебе люди.
Она приподняла голову и поглядела на меня. Длинные ресницы коснулись щек, когда она моргнула.
– Я не знаю, как достичь разумного равновесия. Меня заботит мнение родителей, потому что я люблю их, а они меня, но я всю жизнь поступаю по-своему.
– И продолжай так делать. Я доверяю твоему сердцу, и ты ему доверяй.
Она поколебалась, ища моего взгляда, а затем выпалила:
– Но я не хочу тебя подвести!
Я прикусил нижнюю губу и все равно не удержал улыбки:
– И не подведешь.
– Родители меня любят, потому что я их дочка, близкие – потому что мы родня; у них нет выбора, нам друг от дружки никуда не деться. Я знаю, что они простят любую мою глупость. Но ты, ты же можешь просто уйти от меня, и…
Я прервал ее поцелуем, потому что она несла ерунду.
Оторвавшись от Сиенны и оставив ее взволнованной и совсем задохнувшейся, я отвел волосы с ее лица.
– Я ничего не делаю наполовину, Сиенна. Я сказал, что люблю тебя, потому что это правда. Я попросил тебя выйти за меня замуж…
– Ну, строго говоря, официально еще не попросил…
Я решил не отвлекаться, хотя справедливость Сиенниной шпильки вызвала у меня улыбку.
– …и не стану менять свое решение. После звонка твоей сестры, которая указала на ряд неприятных истин, мне понадобилось время. Я все обдумал. Я не могу с тобой расстаться, хотя в глубине сознания и живет мысль, что так было бы лучше…
– Вот уж нет, ничего подобного. Никогда так не думай!
– Не буду. Я принял решение, пусть и эгоистичное, ты тоже решила за себя. Мы вместе на это, так сказать, подписались. Нам еще предстоит узнать друг друга. В принципе, чужая душа – потемки, но тут на помощь приходит вера. Я многих просил поверить мне, когда вовсе этого не заслуживал, а сейчас прошу того же и у тебя.
Ее пальцы стиснули мою руку:
– Ты заслуживаешь всяческого доверия.
Я кивнул:
– Прекрасно, значит, заслуживаю. Так даруй мне свое доверие и не держись за свои страхи.
– Но разве ты не понимаешь? Дело не в тебе, а во мне. Я заслуживаю твоего доверия, Джетро?
– Тебе нужно мое доверие?
