– Я же не мировая знаменитость! Ты не можешь рассчитывать на такой уровень приватности, как у других, потому что ты на виду. Для поддержания популярности приходится мириться с утечками, и ты это прекрасно знаешь!
Мы сто раз вели этот разговор, но еще никогда он не начинался с того, чтобы Марта за мной подглядывала.
– Да, но ты не только мой менеджер, но и моя сестра. Я такого от тебя не ожидала.
У Марты хватило совести немного устыдиться:
– Ты права, прости меня. Я не должна была смотреть… Ну а теперь скажешь, кому пишешь?
Я улыбнулась, не в силах удержаться, потому что я писала Джетро.
Слишком счастливая, чтобы думать о реакции Марты, я объявила:
– Я кое с кем познакомилась.
Брови сестрицы подскочили к самым волосам:
– В Теннесси?
– Да!
Сестра долго смотрела на меня, словно перебирая в уме картотеку.
– Речь о Томе? Вы снова вместе?
– Нет! Нет, нет и нет.
– Тогда о Кене? Это было бы идеально, учитывая приближающийся промотур вашего нового фильма…
– Нет, Марта, мой парень – не актер.
– Значит, это Джо?
– Кто?!
– Младший исполнительный продюсер, ты его видела на кастинге!
– Да нет же! – Я понятия не имела, о ком говорит Марта. Продюсерскую группу я знала – они приезжали на съемки на прошлой неделе, но никакого Джо среди них не помню. – Вообще впервые слышу. Короче, не угадала ты, Марта. Он рейнджер.
– Кто?
– Мой парень – рейнджер национального парка. – Я пролистала сообщения, нашла фотографию Джетро с медведем и показала сестре.
Марта недоуменно уставилась на снимок и вдруг захохотала.
Эту утрату ее неизменного самообладания я растерянно наблюдала целую минуту. Я даже взглянула на мобильник убедиться, что увеличила не медведя в клетке. Да нет, все правильно: на экране было самое красивое на свете лицо Джетро.
– Ну, Сиенна, ты и умора! – держась за живот, Марта качала головой.
– Почему? Что смешного? – мне впервые в жизни не понравилось, что кто-то смеется.
Марта утерла глаза. Заливистый хохот перешел в короткие смешки и всхрапыванье.
– А?
– Я спрашиваю, что тут смешного?
Сестрица моргала, глядя на меня, будто в ожидании развязки хохмы. Не дождавшись, она враз посерьезнела до похоронной мрачности.
– Господи, ты не шутишь! – Выхватив у меня телефон, Марта вгляделась в экран с гримасой ужаса. – Решила подурачить старшую сестру… О боже, а это еще что за снимок?!
Она повернула ко мне телефон, тыча пальцем в аватарку Джетро, где стояла фотография нас, обнимавшихся на крыльце. По моей просьбе Джетро сбросил мне этот снимок, чтобы я поставила на его номер.
– Это мы. Целуемся. Открою тебе тайну, Марта: когда парню нравится девушка, они вот так делают губами…
– Да он же чуть не залез на тебя! Кто сделал снимок?
– Я.
– Ты?!
– Да, я. На его мобильный, он мне позже скинул.
Вид сестры и ее взгляд напоминали бомбу, готовую взорваться. Но когда Марта заговорила, ее голос звучал неестественно спокойно:
– Ты хочешь сказать, что у лесничего из Теннесси в телефоне есть вот эта фотография? И ты сама ее сделала?
– Все верно.
Марта уставилась на меня как на сумасшедшую:
– Ты что, хочешь загубить свою карьеру? Что происходит? Тебе так приспичило в отпуск, что ты сама устраиваешь себе диверсии?
– Успокойся. – Я с трудом сглотнула комок самых противоречивых эмоций. В своей оценке Марта сильно промахнулась, но процентов десять, к сожалению, оказались не особо приятной правдой. В душе я до известной (очень малой) степени рассматривала жизнь с Джетро как спасение от наиболее ненавистных мне сторон жизни селебрити.
Но что с того? Если рядом с мужчиной, которого я обожаю, у меня появился стимул изменить жизнь к лучшему, если во мне крепнет внутренняя сила проложить новый курс, что тут дурного?
– Успокоиться?! Когда он продаст снимок на «Ти-эм-зи»[17] вместе с вымышленными гнусными подробностями вашей интрижки, не жди, что я буду это разгребать!
Я выхватила у нее телефон. Волна странного жара, в котором смешивались смущение и гнев, поползла вверх по шее.
– У тебя не все дома, что ли?
– Ах, у меня не все дома?! Это ты возомнила, что встречаешься с рейнджером теннессийского заповедника! А ты не подумала, что скажут люди?
– Мне все равно.
– А должно быть не все равно!
– Мне решительно наплевать, – искренне отрезала я.
Моей мантрой после успеха первого фильма стало: «Не обращай внимания на мнение СМИ. Работай за десятерых. Поступай, как считаешь правильным».
Зато у Марты свербело в известном месте, и все чаще ее неравнодушие выливалось в давление на меня в карьерном плане. Именно благодаря ее неусыпной заботе я ни разу не брала времени на отдых. Конечно, окончательные решения принимала я сама, но мою волю исподволь подтачивала боязнь подвести Марту.
Но теперь у меня появилось то, за что я готова была сражаться. При этом мне не хотелось разочаровывать ни старшую сестру, ни своего менеджера – иногда я забываю, кто она мне в большей степени. Наверное, Марта и сама не всегда это помнит.
– Как ты можешь это говорить? – прошипела она, готовая меня задушить.
– Если бы я прислушивалась к чужому мнению, я бы только ревела с утра до ночи и никогда не добилась бы и половины нынешнего успеха.
