Хорошенько пропотев, Лика вышла, приняла душ и по голубоватому кафельному коридорчику прошла к двери с надписью «Бассейн». Если и там никого, можно, пожалуй, и голышом поплавать. Когда ещё представится такая возможность. К тому же комплект спортивного белья только на первый взгляд сошёл бы за купальник. Если бы заранее знать, что здесь есть где поплескаться, то можно было и настоящий купальник прихватить.
Но в бассейне, к сожалению, кто-то присутствовал. По крайней мере, один. Вернее, одна. Огромные окна небольшого зальчика смотрели в апрельскую мглу, где слабо посвёркивал кровавый месяц.
Резкое освещение бассейна бликами отражалось от стен, уложенных мозаикой морских цветов, в такой же мозаичной чаше мягко плескалась голубоватая вода. На волнах мерно покачивались пряди длинных тёмных волос, розовый худи распластался по поверхности воды и выглядел как упавший в бассейн парус. На ногах девчонки, плавающей в чаше лицом вниз, виднелись кроссовки. Раскинув руки, Мажорка без всякого движения покачивалась на поверхности воды.
Постояв несколько секунд у хромированной лесенки для спуска в воду, Лика, пятясь, стала отодвигаться к выходу. Стараясь дышать ровно и глядя прямо перед собой, вышла, прошагала душевую, раздевалку и в одном белье и сланцах оказалась в коридоре. Привалившись спиной к стене, выдохнула – холодная поверхность приятно остудила распаренную сауной и стрессом кожу.
– Ты всё? Там свободно? – спросил Илья, топтавшийся у входа в сауну с полотенцем на плече.
– Как тебе сказать… Там та девица, которую вы затащили в санаторий, плавает в бассейне лицом вниз.
– В смысле?
– В смысле – она, кажется, утонула.
– Да ладно.
Отодвинув Лику, Илья прошёл в раздевалку. Не в силах больше сдерживать комок, судорожно расширяющийся внутри, Лика сползла на пол. Внутренности скрутило спазмом, прерывистое дыхание не давало произнести ни звука, выходили лишь глухие всхлипы. Мимо прошли какие-то люди, никто и не подумал помочь ей подняться.
Снова появился Илья.
– Давай, вставай. – Он толкнул Лику в плечо.
– А что там? – выдавила Лика.
– Ничего, – равнодушно пожал плечами Илья. – Ты так и будешь здесь сидеть?
– Как – ничего?
– Так.
Прилив сил вздёрнул Лику на ноги.
– Что значит – ничего?! Там утопленник плавает!
– Никто там не плавает, – отмахнулся Илья. – У тебя нервы, надо отдохнуть.
– Как это – не плавает?! Я сама видела! – Лика рывком открыла дверь в раздевалку, но Илья так же резко её захлопнул и загородил проход. – Дай пройти!
Лика вцепилась в униформу Ильи, но сдвинуть его с места никак не получалось. Сзади Лику схватили сильные руки и поволокли прочь.
– Вам надо отдохнуть, – звучал над ухом спокойный мужской голос. Железная хватка, не давая пошевелиться, тащила её как куклу, не останавливаясь. Потеряв по дороге обе резиновые тапочки, Лика устала брыкаться и как-то незаметно для себя обмякла в руках того, кто её тащил. Кажется, хлопнула дверь её комнатушки, потом она всем телом упала на что-то мягкое.
А через секунду вынырнула из навалившейся глухой тьмы. Комнатка тускло освещалась пасмурным апрельским светом. Шторка с серо-коричневыми квадратами чуть колыхалась от проникавшего внутрь холодного ветерка.
С трудом сев, Лика тут же завалилась на бок, в глазах поплыли тёмные круги. Когда шум в ушах стал тише, а мрачные всполохи перед глазами рассеялись, Лика всё-таки потихоньку встала, отдёрнула занавеску и открыла окно настежь. Влажный воздух наполнил лёгкие, в голове прояснилось. В памяти всплыл розовый худи, плавающий в воде и распущенные тёмные волосы на волнах. Только вот момент возвращения в свою комнату начисто стёрся из памяти.
Спохватившись, Лика резко развернулась. На ней оказалась надета её собственная пижама. У стула стояли резиновые шлёпанцы, на сиденье белело аккуратно сложенное махровое полотенце. Форма висела на спинке, не было только спортивного белья.
Впрочем, оно отыскалось в душе. Кто-то повесил его на полотенцесушитель. Может, Лика сама разложила одежду? Только вот она никогда так аккуратно не складывала вещи, просто бросала их на стул, в шкаф или куда придётся.
Будильник на тумбочке показывал почти полдень, близилось время обеда. Как и куда пропала половина суток, гадать не хотелось. Лика переоделась и провалялась на кровати ещё час, чтобы никуда не выходить и не получать инструкций. Но урчащий желудок заставил подняться и двинуться в сторону столовой.
Первое, что она увидела в толпе собирающихся на обед постояльцев – розовый худи. Та же Мажорка с неизменным высоким пучком, глядя в пол, брела в общей толпе к входу в зал столовой. Чтобы полностью удостовериться в личности девчонки, что бегала ночью по двору, потом кралась под балконами и плавала вчера в бассейне, Лика осторожно протиснулась поближе. Сомнений не осталось, когда Мажорка глянула на Лику испуганными глазами и постаралась поскорее отодвинуться.
