Кто-то жаловался на музыку и шум? Это здесь-то, где от постоянной тишины выть хотелось? Да тут муха пролетит – и будет слышно на все пять этажей. Если бы кто-то балагурил по ночам, об этом знали бы абсолютно все, а Лика ни разу ничего не слышала.
Мимо, виляя полными бёдрами, проплыла Кристина, бросив насмешливый взгляд на потрёпанный томик «Евгения Онегина» в руках Лики. Это заставило встряхнуться. Может, у кого-то просто галлюцинации. Зачем думать о чужих проблемах?
Даже хихиканье Кристины и её подружек перестало вызывать острую реакцию. Хотя поначалу стоило большого труда сдержаться и не вмазать по какой-нибудь самодовольной физиономии. Но поступить так означало выдать секрет о том, куда отправлялись таблетки.
Следом в коридоре появился Илья. Оглядываясь по сторонам, он одёргивал форму, нервно расправляя складки.
– А, ты здесь. – Натолкнувшись на Лику, Илья застыл посреди прохода и стал озадаченно метаться взглядом по сторонам. – В библиотеку?
– Ну да, – вяло пожала плечами Лика.
– А я… а мы… – Илья сухо сглотнул и шумно выдохнул.
– Да мне фиолетово. Я же не твоя мамочка.
Илья вдруг довольно громко хохотнул, потом осёкся и снова стал суетливо оглядываться, будто стыдясь, что нарушил тишину коридоров.
– Обычно здесь всем до всего есть дело, – едва слышно пробормотал санитар.
– Да ладно?! – Лика, пожалуй, тоже непозволительно превысила тон, только ей за это было не стыдно.
– Я не то хотел сказать…
Лике надоело нудное перетаптывание Ильи, и она, обогнув его, вошла в библиотеку. Включив свет, аккуратно разложила стопками беспорядочно сваленные в кучу книги, потом начала расставлять их по полкам в алфавитном порядке. Странно, но читатели, возвращающие прочитанное, не встречались ни разу. Однако движение литературы в библиотеке всё же явно происходило.
– Любишь читать? – Илья теперь топтался у порога. – Ты вроде часто здесь бываешь.
– Угу. Часто. Только тебя ни разу не видела.
– Да я по книгам не особо…
До Лики не сразу дошёл смысл бубнежа.
– Так вы здесь, что ли? Фу-у! Не могли другое место найти?! – В сознании сама собой возникла Кристина в нижнем белье, с вываливающимися складочками, бугристым целлюлитом и растяжками. – Фу-фу-фу.
– Да ладно, мы же…
– Хватит, а? Не хочу ничего про это знать. – Даже захотелось руки отряхнуть, а лучше помыть.
– Не говори никому, ладно? Хотя и так все в курсе. – Последнюю фразу Илья произнёс почти шёпотом.
– Какое мне вообще до вас дело?
– Не приветствуется, – вставил Илья.
– Ханжество, – заявила Лика, беря вторую стопку возвращённых книг. – Я вообще считаю, что каждый имеет право делать всё, что хочет. Но до тех пор, пока не мешает другим. Вы мне не мешаете. Я думаю, никто не может никому диктовать, когда и с кем спать. Вся эта средневековая чушь про однолюбов и воздержание до свадьбы – полный бред.
– Серьёзно? – Тон Ильи из плаксиво-виноватого превратился в оживлённый.
– А что такого? Все взрослые люди, все имеют право открыто выражать себя и свою… свои наклонности.
Не стоило, пожалуй, так откровенничать. Теперь, когда даже голову лишний раз поднимать не хотелось, чтобы не поймать на себе чей-нибудь взгляд, лучше бы помалкивать. Но вышло как-то само собой, по привычке, Лика ведь давно уже не признавала ограничений в этом вопросе. Почти всех подруг растеряла, убеждая в пользе «свободных» отношений. С их парнями.
Илья уже некоторое время молчал. И вообще затих. Поставив последнюю книгу на полку, Лика повернулась, чтобы увидеть хорошо знакомый «масляный» взгляд. Против воли почувствовала, как щёки раскраснелись и дыхание стало чаще.
На безрыбье, конечно… Да ещё сама разгласила свои принципы. Вообще-то эта идея свербела занозой уже который день, проникая всё глубже и разрастаясь в твёрдое намерение.
– После отбоя, – почти бесшумно произнесла Лика одними губами. Через плечо проследила, как Илья молча скрылся.
Ближе к полуночи Лика отправилась в душ, пока Илья курил в открытое окно. Предварительно выключил свет, чтобы никто ничего не заметил. Лике не было дела до того, кто и что может заметить, подумать и сказать, а вот её «кавалер» оказался на удивление мнительным.
Отражение в зеркале в который раз подтвердило неутешительную догадку. Лика провела ладонью по щетине на висках и за ушами. Волосы оставались ровно той же длины, как в день приезда. И корни не отрастали, хотя обычно покраску приходилось повторять чуть ли не раз в неделю, чтобы скрыть наследственную рыжину. Можно, конечно, потешить себя мыслью о том, что времени пока прошло недостаточно, в конце концов, телефон давно сломался, а календарей поблизости не было.
Ерунда всё это. Надо честно признать – волосы и ногти перестали расти.
– Кристина теперь будет меня люто ненавидеть. – Лика, накинув безразмерную футболку, которую использовала как ночнушку, вышла из душа.
– Она и так тебя терпеть не может. – Илья, сидевший на подоконнике, даже не повернулся.
