Лика подошла ближе и выглянула в окно. Точно так – в небе болтался оранжевый полумесяц. Левый край луны. Ровно такой же, как в ту ночь, когда долговязый привёз её в «Черноречье». Фаза не изменилась. Или сделала полный круг? Или не обманывать себя?
Недавно зародившаяся мысль, крепнущая от наблюдения за деталями, свербела и крутилась на языке. Но спрашивать вот так, в лоб, не хотелось. Как бы Илья не подумал, что у неё крыша едет. Как у тех, кто в этой тишине слышит несуществующие шумы.
– Вы давно вместе? – Правильно, лучше сначала побеседовать на посторонние темы.
– С кем?
– С Кристиной.
– С чего ты взяла, что мы вместе? – с насмешкой спросил Илья.
– То есть… – Лика игриво-удивлённо подняла брови.
– Встречаемся иногда.
– Значит, не серьёзно.
– Ну да.
– А она тоже так думает?
– А тебе важно, что она думает?
– Ну, мне бы не хотелось вставать между вами.
– Ладно врать.
Лика улыбнулась. С одной стороны, ей не было никакого дела до Кристины, отчасти даже хотелось, чтобы эта жируха всё узнала. С другой – хорошо, когда парень официально занят, так и нервов меньше, не надо никому готовить-стирать, вникать в чужие проблемы. И всегда можно легко слиться. Обоюдное удовольствие и никакой ответственности. То, что нужно девушке в современном мире.
И, разумеется, лёгкое, но такое приятное чувство превосходства. Какая-нибудь курочка-дурочка Кристина, кудахчущая вокруг парня, тайком отправлявшего пикантные картинки Лике.
Илья, конечно, не так чтобы супергерой, но увы, больше никого поблизости нет. Плюс грела мысль о том, как позеленела бы его подружка, узнав о том, где и с кем он провёл ночь.
Сквозь приятные мысли о свободных отношениях вновь просочился не дававший покоя вопрос.
– А здесь всегда такая погода? – Лика попыталась окрасить голос в тон безразличия.
Илья только пожал плечами, сбрасывая пепел в окно.
Немного обидно получить тонну равнодушия в ответ на выплеск сверлящей проблемы. Да, погода, действительно, оставалась всё такой же пасмурной и мокрой, как в ночь приезда. Снег не таял. Даже солнце не выглянуло ни разу, редкость для апреля. И можно ли теперь утверждать, что продолжается именно апрель?
Лика опёрлась о подоконник. Мокрый ветер зябко холодил распаренную от горячего душа кожу под футболкой.
– У меня волосы не растут, – наконец произнесла Лика, слова выходили как через барьер.
– Где?
– Я тебя сейчас в окно выкину. – Лика смотрела в глаза Илье, наконец обратившего на неё внимание.
– Не понял.
– Чего ты не понял? Я говорю, не меняется ничего, волосы не растут, ногти тоже, погода всё такая же, даже луна! – Пока Лика отрывочно выплёвывала дребезжащие ноющие болячки, Илья снова отвернулся. – Мы, что, умерли?
Саднящая идея вывалилась и повисла в воздухе. Легче не стало. Гора с плеч, всё такое – увы, не тот случай.
Илья, неподвижно глядя в ночную мглу, слабо пожал плечами. Бесполезно, Лика не дождалась разубеждения. Лучше бы засмеялся, назвал её сумасшедшей истеричкой, но не сидел так спокойно, сцепив руки на колене.
– Ты меня слышишь вообще?
– Я-то здесь при чём? Это же ты сама сказала.
– Да ты можешь нормально сказать, что здесь творится? Что это за место?! – Лика сорвалась на крик.
– Понятия не имею, – всё так же спокойно ответил Илья.
Во дворе произошло движение. Хлопнула входная дверь, на улицу выскочила Мажорка. Развернувшись, она гортанно прокричала несколько ругательств, видимо, обращаясь ко всему санаторию разом. С полминуты металась по двору, потом скорчилась и упала на бок у скамейки.
– Может, выйти? – спросила Лика, переводя взгляд с воющей девчонки на Илью. Но он снова только пожал плечами.
Девица тем временем прокричалась, снова поднялась на ноги, тыльной стороной руки потёрла глаза и щёки и, подняв голову, вдруг заметила Илью и Лику в окне. Бросив на них короткий злобный взгляд, развернулась и, пошатываясь, побрела в темноту сада.
– За ней точно не надо пойти? – Лика вытягивала шею, но рассмотреть уже ничего не могла.
– Какая разница, – вздохнул Илья, запрокидывая голову и прижимаясь затылком к оконной раме. – Сама вернётся. Бежать-то некуда.
– Ты, что, пробовал?
– А ты нет? – Илья так и сидел, глядя в ночное пространство.
– Ты давно здесь? – спросила Лика, рассматривая красно-оранжевый лунный краешек.
– Не помню.
– А как ты вообще здесь оказался?
– Как-то оказался. – Илья выпустил струю дыма.
– Или мы все здесь психи? – Лика мгновенно озвучила неожиданно мелькнувшую мысль.
– Очень возможно.
– Ты можешь нормально разговаривать?
– Ты сама-то помнишь, как сюда попала? – Илья, не отлипая от рамы, перевёл взгляд на Лику.
– Конечно, я… мы… приехали сюда. Ночью.
– Кто – мы?
– Мы – это я и… – Лика запнулась. В памяти как будто белое пятно образовалось.
А кто, собственно, там был? Чёрная машина, тощий долговязый… А что было до этого? Какие-то люди, толпа, выкрики. Беготня по вонючему городу. Что-то, связанное с верёвкой. Причём здесь верёвка? Точно, тот, что слил ядовитую химию в городской коллектор. Висельник.
