– Парни, значит, так. Аккуратно, спокойно. За спиной хвостов не оставлять. Император потом грехи отпустит. И не вздумайте сдохнуть. У нас еще полно дел. Все. Поехали потихоньку. Белой - отдыхать, быть на шнурке.
Наше время еще не пришло. Первыми должны умереть снайпера на крыше. Потом все, кто закрывает или может перекрыть выход отсюда. И только затем…
Прошло несколько томительных минут.
Первым отозвался Сат.
– Красная - порядок.
Это отлично. Значит, сверху из нас лежащих кабанов не сделают.
– Движение белой.
К боковой стене, густо заросшей чем-то вроде винограда, мы подскочили одновременно, словно призраки, материализовавшиеся из темноты.
– Трап!
И Доратх опускает сложенные в замок руки почти до земли. Потом, поймав мою ногу, резко вздергивает ее вверх, и я, подброшенный живой катапультой, мягко зацепляюсь на перила балкона. Не вылезая наверх, я зацепил конец троса за один из силовых элементов конструкции и бросил бухту вниз.
– Лесенка на месте.
– Сейчас, подожди. - Я подтянулся на перилах, вглядываясь в темноту зала, выходящего на балкон, но кроме полоски света вдалеке ничего не увидел. Пощелкал оптикой шлема, но по любому выходило, что в зале пусто.
– Белой подъем.
Пока ребята поднимались, я внимательно изучал балконные двери и окна. Датчики всех типов, вплоть до интерференционных. Ладно, никто, впрочем, и не обещал ничего хорошего.
Начнем. Сначала вибрационный. Микрогорелкой я раскалил стекло так, что клей, которым был прилеплен датчик, естественно, "поплыл", и через несколько секунд, датчик обессилено качался на своих проволочках. Теперь обрывной. Той же горелкой я сначала проплавил узкое отверстие в стекле, а потом медленно оплавил провода обрывного датчика так, что, лишившись изоляции, они намертво закрепились в положении "все хорошо, прекрасная маркиза". Маятниковый и инфракрасный скончались также скоропостижно. Собственно, главную трудность представлял собой компьютеризованный эхо-датчик. Но и для него нашлось заветное слово.
В итоге не прошло и двух минут, как мы все втроем стояли в полутемном зале, вероятно, гостиной. Мягкий пушистый ковер глушил все звуки настолько, что, не таясь, я подошел к двери, из-за которой слышались голоса и пробивался свет.
Никаких сомнений не оставалось. Заговорщики в полном составе. Зная, что все попавшее в микрофоны бронешлема автоматически записывалось, я некоторое время постоял, слушая их белиберду. Назывались какие-то имена, цифры, даты… Ничего, Рохар разберется.
Постепенно разговор скатился на второй круг. Я понял, что ничего полезного больше не услышу, и решил войти.
Красивый удлиненный зал, отделанный резными деревянными панелями, овальной формы стол и кресла вокруг него с пятью такими разными, но в чем-то неуловимо схожими людьми. Каждый из них боялся. И страх этот пропитывал каждую клеточку их тел, выплескиваясь липким потом и каким-то скомкано-затравленным выражением глаз. Несколько секунд оторопевшие революционеры только рассматривали нас, громко хлопая пустыми клювами. Один из них вдруг вскочил и, видно собираясь позвать на помощь, раскрыл рот. Мой летящий по плавной дуге сапог закрыл его обратно, отбросив обмякшее тело к стене.
И тут, видно, какой-то бес вселился в них. Разом, словно подброшенные пружинами, они повыскакивали со своих кресел и бросились на нас, доставая на ходу оружие. И три длинных очереди, шипя, вспороли мгновенно ставший соленым и влажным воздух.
По очереди я обошел все тела, обыскивая трупы. Найденное я паковал в отдельный кармашек, надеясь, что потом все это поможет Ша Рохару выдернуть все корешки.
Потом мне оставалось совсем немногое. Выполнить обещание, данное Императору.
С огромным трудом мы добрались до дворца. К утру мятеж был в основном подавлен. Еще копошились недобитые кусочки, но главное было сделано. Лишившиеся централизованного управления заговорщики рассыпались на отдельные быстро уничтожаемые группы.
С тяжело набитыми рюкзаками мы поднимались по лестнице императорской резиденции. Повсюду на постах стояли мои ребята и незнакомые мне молодые офицеры со знаками отличия Имперской стражи.
Сам Император стоял в малом зале приемов и с кривой ухмылкой слушал бравые доклады штабных генералов об их молодецком участии в подавлении восстания.
Генерал-полковник Рохар стоял рядом, и улыбка его теперь напоминала скорее волчий оскал. Его рука от предплечья до плеча была плотно забинтована. Я даже ничего не успел подумать на этот счет, как увидевший меня Император довольно ощерился, как волк волку, и бросил одному мне понятную фразу:
– Показывай.
Молча, отработанными четкими движениями мои десантники распахнули свои рюкзаки и вывалили прямо на прекрасный ковер вандийской ручной работы пять обезображенных смертью отрезанных голов.
