Мои новые владения были великолепны. Прежняя родина была скорее суровой хозяйкой, а не любящей мамой. Несколько медалек да скромная квартира в бетонном улье - вот все, что мне обломилось за пятнадцать лет службы. Император был в этом отношении куда щедрее. Он отвалил мне настоящий дворец с прилегающим к нему обширным парком. Все это находилось на скальной террасе одной из окружавших столицу гор.
Город, освещенный утренним солнцем, лежал предо мной как на ладони. Пережившие ночной кошмар переворота горожане готовились к празднику Слияния Лун с удвоенной энергией. О неудавшемся путче напоминали лишь кое-где разрушенные мостовые да усиленные военной полицией патрули. Несмотря на удачное завершение истории, на душе было все равно неспокойно.
Одетый в просторную тогу, или, как говорили киит ратс, хатти, я подобно римскому патрицию обходил свои владения. Сначала парк, похожий скорее на кусок слегка облагороженного леса, затем маленький водопад, впадавший в небольшое озерцо, из которого вытекала речка и покидала мои владения. Витиеватой формы бассейн, питавшийся из этой же речки, примыкал к зимнему саду и концерт-холлу под куполообразной стеклянной крышей.
Стоило мне присесть у края бассейна, как словно из-под земли вырос Иши Арох, мой дворецкий. Сначала я хотел рассчитать его на пенсию, но он оказался на редкость дельным и информированным стариканом. Похоже, он знал буквально все. Была у него еще одна странная, но приятная особенность. Увидев меня, занимающегося в саду, он бровью не повел, словно ката китайского у-шу были для него в порядке вещей. Когда он спал, было для меня загадкой. Он подавал мне еду даже в полночь, когда мой верный ординарец спал мертвецким сном.
Дело в том, что была у меня такая привычка - есть ночью. В смысле, что она есть до сих пор. Ну, в общем, когда я проснулся среди ночи от голода, рядом со мной стоял поднос с разнообразной легкой едой. Помнится, подобным качеством обладала моя бывшая жена, просыпавшаяся через секунду после меня со словами: "Милый, ты, наверное, есть хочешь?". Этих слов, разумеется, Арох не говорил, но молча стоял рядом, дожидаясь моих пожеланий или пустого подноса. Сначала я испытывал легкие угрызения совести, но, заглянув в его глаза в очередной раз, успокоился. Дело в том, что у него был вид человека, исполняющего крайне важную и ответственную работу, а никак не прислужника. В эту ночь он появился с подносом, на котором стоял высокий стакан с зеленоватым прозрачным соком дерева Ийнох.
– Господин, я хочу напомнить тебе, что завтра Праздник трех лун.
– Да, спасибо, Лиро Ди уже подготовил парадный китель.
– Я не об этом. Выбрал ли ты спутниц для праздника?
– А я что, должен еще кого-то выбирать?
– А что ты вообще знаешь об этом празднике?
– Например, то, что я должен провести свою банду по площади перед дворцом Императора.
Глаза Ароха округлились.
– Это все?
– Нет, конечно! - я слегка нагнулся, чтобы взять с его подноса бокал с соком. - Еще я знаю, что это праздник тройственной любви и все такое.
– Ну, в общем, верно. За неделю до праздника мужчина рассылает приглашения женщинам, которых хотел бы видеть. Потом ждет ответа и выбирает из согласившихся четырех. Но за два дня до праздника он должен дать знать, кого выбрал. А потом происходит окончательный выбор девушек и места встречи.
Я кивнул головой.
– Здорово. Во избежание скандалов и обид. Ну хорошо, а если мужчина женат, а женщина замужем?
– Так ведь это и есть свадьба! - воскликнул он и добавил после паузы: - Или развод. Если, конечно, они сами захотят этого.
Я вздохнул.
– Хорошо. А просто так что, развестись нельзя?
– Традиция!
Он поднял левую ладонь кверху, что означало у киит ратс пожатие плечами.
– Но я так понимаю, что я выпадаю из этого праздника жизни?
– Почему?
– Ну, я ведь не рассылал приглашения, и так далее…
– Пять тысяч шестьсот тридцать одна.
– Что "пять тысяч шестьсот тридцать одна"?
– На сегодняшнее утро пять тысяч шестьсот тридцать одна девушка прислала согласие быть твоей гостьей на празднике.
– А чего так много? - обалдел я.
– Спроси лучше, почему так мало. Только эти девушки ухитрились узнать твой адрес.
– Ты хочешь сказать, что больше пяти тысяч девушек имеют настолько близкое отношение к армии, разведке или безопасности, что получили доступ к закрытым терминалам Сети?
– Совершенно верно.
– И что каждый офицер разведки типа меня удостаивается такой чести?
– Неет! Ты-то ведь национальный герой.
– Кто-кто? - Я чуть не выпал из кресла.
– Герой, - кивком подтвердил он. - Сериалы, наклейки, ну все по полной программе.
– Что-то ты крутишь. А где же все эти телепродюссеры, поклонницы, и прочее?
– А пойдем. - Он пошел в дом, а я нехотя поплелся за ним.
В кабинете он показал мне на кресло посетителя, а сам уселся за рабочий стол, похожий на надгробную плиту какого ни будь тирана.
Огромный, во всю стену терминал Сети чернел гигантским темным провалом. Пульт управления терминалом был нестандартным, с входами скремблеров, флэш-шифраторов и еще какими-то неидентифицируемыми наворотами.
