— Они друг другу помогают. Политика решает проблемы церкви, за это церковь молиться за власть.
— Потому что в Библии написано, благословлять власти...
— В Библии все написано. Там так написано и так, а ты как хочешь, так и толкуешь.
— Совместимо ли христианство и армия?
— Да. Страну защищать воины должны.
— Как христианство может послужить армии?
— Армия — это только один из государственных институтов. Во второй половине XX века христианство было выражено, как мне кажется, через всеобщую декларацию прав человека. Некоторые страны так построили свои государственные институты, что главной задачей этих институтов является реализация принципа свободы. Человеческая жизнь — самая высокая ценность, человеческое достоинство неотъемлемо от человеческой жизни, все люди рождаются равными и свободными, — если все эти принципы в центре общественного и государственного устройства, то нет противоречий ни в одном государственном институте, в том числе и в армии. А если этого нет, то непонятно, для чего эта армия существует.
Мне один европейский генерал говорил, что он не является национальным генералом, а защищает устройство европейской жизни в целом.
— Должна ли в России существовать смертная казнь?
— Нет, не должна. И не потому, что существует вопрос меры вины. А потому, что определяя вину, можно ошибиться и эту ошибку нельзя исправить. Человек не может взять на себя такую ответственность. Люди 30–40 лет проводят в тюрьме, а потом оказывается, что это ошибка. В Англии один человек сидел 30 лет за то, что он изнасиловал и убил девочку. А на самом деле, нет. И он об этом говорил, но ему никто не верил. А через 30 лет оказалось, что он не виноват. А уж в нашей-то стране разобраться, справедливо с вами поступили или несправедливо, очень трудно...
— В одном из предыдущих интервью вы ответили на незаданный вопрос о том, почему в России девушки не выходят замуж за военных. Как сделать, чтобы девушки снова своих избранников находили среди офицеров?
— Да, я сказал, что армия должна быть так устроена, чтобы девушка считала за честь выйти замуж за военного. Стержень этого вопроса — даже не в материальной стороне жизни военных. Тогда будет совсем другое отношение к армии в обществе, и у девушек, конечно, тоже.
— ЯБЛОКО — и все-таки это плод, как напоминание самим себе. Почему вы выбрали символом своей партии именно этот плод? И что значит плод с точки зрения человеческой жизни?
— Название случайно появилось. Три фамилии, вместе сложенные, дали название партии. И это оказалось хорошо, потому что яблоко — здоровый и полезный фрукт.
— Яблоки тоже разные бывают. Хотя бы по цвету — желтые, зеленые, красные. По вкусу — сладкие, кислые, кисло-сладкие...
— Яблоки, как люди, — разные. Чем яблоко хуже, например, осла?
— Это не плод. Хотя с точки зрения Бога осел — плод...
— Вот именно. Мне это и в голову не пришло. Или слон — у демократов, у республиканцев — ослы, а наши придумали медведя...
— А ваше яблоко, оно какое?
— Я «семеренко» люблю. Оно зеленое...
— Есть такие слова в одной песне, они о том, что когда прихожу домой, то снимаю маску. Ваша жизнь — это маскарад, или вы человек без маски?
— Разные ситуации бывают, по-разному себя ведешь: с друзьями так, на официальных мероприятиях эдак. Иногда надо надевать маски. А вообще я живу себе и живу.
— Григорий Алексеевич, вы можете в двух-трех словах, а может, одним словом высказать пожелание читателям «Военно-христианского вестника»?
— Я боюсь, что не буду очень оригинальным. Знаю, что каждый должен делать свое дело. Знаю, что без покаяния ничего не получится...
— Неужели для вас так важно быть оригинальным?
— Нет. Но просто неприлично в данном вопросе не быть оригинальным. Пожелание в одном слове — любить. Это так давно сказано. Это самое высшее чувство. Всем этого желаю, пусть у каждого оно будет свое. И вера туда входит...
