– Я мог бы использовать свободный день.
– Я бы не обиделся. Слышал, что Эйб, возможно, не вернется сюда.
– Бодин сказала, это решено. – Дыхание Коллена вырвалось белым облачком. – Конечно, сердечный приступ, даже несерьезный, все равно достаточно серьезен для того, кто его пережил, – это звоночек. Думаю, все поймут, что они решили уйти на отдых.
– Их будет не хватать. Они работали у нас с самых первых дней. Я не удивлюсь, если Бодин предложила тебе занять место Эйба.
– Да, предложила.
– И ты согласился?
– Я не отвечу ни «да» ни «нет», пока не услышу, что скажешь ты.
– Это не мое дело, Кол.
– Скажешь тоже! К кому я поехал, когда понял, что пора возвращаться? – воскликнул Коллен. – Ты взял меня на работу, даже поселил в хижине.
Привыкший к таким вспышкам друга, Чейз сохранял спокойствие.
– Я сделал это по дружбе, любой из нас так поступил бы. Но дело тут даже и не в дружбе. Кол, ты сокровище, лучший лошадник на сто миль, каких мы с отцом знаем. Мы прекрасно понимали, что ты мог устроиться где угодно.
– Я не хотел идти куда угодно. Я приехал сюда.
– Вот ты здесь и находишься. – Чейз взглянул на небо – звезды уже побледнели. Рассвет был близок. – Я мог бы подраться с Бо из-за тебя, даже мог бы победить, хотя она дерется яростно и грязно. Помнишь, как мы оттаскивали ее от Бада Пангера? Бад был старше на год и весил килограммов на пять больше, а она повалила его в грязь, и он заревел и стал звать маму.
– Помню. Тогда еще она заехала мне по ноге, я хромал два дня. Не хочу оказаться причиной ссоры между тобой и Бо.
– Не окажешься. Может, я и ругаюсь с ней, но комплекс – часть целого, так что все едино. К тому же, Кол, важно, чего ты хочешь сам. Бо хоть и может грязно драться, но она скажет то же самое. И, думаю, уже сказала.
– Я приехал, чтобы работать у тебя, Чейз.
– Ты приехал работать на ранчо Бодин, а комплекс – его часть.
Долгая ночь уходила, темнота редела, поднялся небольшой ветерок. Слышалось конское ржание, мычание коров, шаги людей, уже приступивших к работе.
– Я люблю это место, – сказал со вздохом Коллен. – Люблю его почти так же, как ты. Мне было ужасно трудно уезжать отсюда. Но я пересилил себя, иначе из меня никогда ничего не получилось бы.
Зная друга, Чейз молчал и ждал, когда Коллен договорит.
– Я восхищаюсь комплексом. Черт побери, я потрясен всем, что вы тут построили. Планы, амбиции и деловая хватка достойны восхищения. Я знаю, что могу быть хорошим помощником тут, на ранчо. Знаю, что смогу в какой-то степени разгрузить тебя и Сэма. А что касается работы комплекса…
Он долго молчал, собираясь с мыслями, потом продолжил:
– Думаю, я мог бы добавить свои предложения к их планам. И я знаю, как их реализовать.
– Тогда тебе и надо этим заняться. По-моему, ты и сам хочешь там работать, и тебя удерживают только твои обязательства передо мной. Забудь про них. Если ты нам понадобишься на ранчо, мы договоримся. И не переживай, что в следующем месяце мы скорее всего наймем на замену тебе двух человек.
С шеи Коллена свалился груз сомнений и стресса.
– Лучше трех.
– Ты не настолько хорош, черт побери. Работай с Бо, выделяй для меня парочку часов, как это бывало раньше, и мы квиты.
– Ладно. – Коллена вновь охватило волнение. – Насчет Бодин. – Он переступил с ноги на ногу и взглянул на восток, где лучи солнца уже позолотили горизонт. – Я… мы… – поправился он, поскольку минувший вечер укрепил его уверенность. – У нас с ней… между нами… – Он потер колючий подбородок, потому что не побрился этим утром. – Происходит что-то важное.
– Что у вас происходит?
Коллен посмотрел на друга и увидел его мягкий и удивленный интерес.
– Ты всегда был бестолковым, Лонгбоу, когда речь шла о романтических отношениях и сексе. Деревянный чурбан, да еще зацементированный.
– Мне хватает забот и без…
Тут до него дошло. Коллен увидел, как смысл его слов ударил Чейза словно деревяшка – прямо между глаз.
– Что?
– У нас с Бо взаимный интерес. Нас тянет друг к другу.
– Что? – повторил Чейз и шагнул назад, словно его тело запоздало отреагировало на тот удар. – Ты… ты уже… с моей сестрой?
– Еще нет, но только благодаря моим героическим усилиям. Я мысленно слышал, как ты произнесешь «с моей сестрой» вот так, как сделал только что.
– Раньше ты совсем не замечал ее… – начал было Чейз, но осекся, задумавшись. – Или замечал?
– Господи, Чейз, она была еще ребенком, когда я уезжал. Ну, почти ребенком, – поправился Коллен. – Пожалуй, в последние месяцы перед отъездом я иногда поглядывал на нее. Но только потому, блин, что она всегда была хорошенькой и стала расцветать как раз в то время. Я никогда бы и пальцем не шевельнул, да у меня и в мыслях не было ничего такого. Но теперь она уже не ребенок. И… – Как брат брату, напомнил себе Коллен. Пусть даже между ними теперь стояла сестра. – Она умная. Всегда была, но теперь, дружище, она отточила свой ум прямо как лезвие бритвы. Как она управляет комплексом! Она умная и компетентная, еще она умеет сделать так, чтобы у нее все работали хорошо да еще радовались этому. Просто талант. Я восхищен.
