– Не могу не согласиться с тобой.
Он мог бы обойти вокруг и открыть для нее дверцу машины, но она не позволила ему. Он просто взял ее за руку, и они пошли по гравию и вверх по ступенькам к крыльцу домика.
– Знаешь, я догадалась принести сюда еду и питье, если мы проголодаемся, и кофе на утро.
– Мне с каждой минутой становится все интереснее.
Она отперла дверь и включила в комнате свет.
– Хочешь, устрою тебе экскурсию? – Она бросила ключ на столик и сняла куртку. – Мы можем начать со спальни.
Он пошел за ней.
– Мы предлагаем гостям условия класса люкс. Горячая ванна, большое джакузи, турбо-душ, белье премиум-класса.
Простыни были постелены на кровати, уже приготовленной к ночи. По углам – толстые стойки балдахина, а сама она была повернута к окну, из которого, предположил Коллен, днем открывался прекрасный вид.
Но его больше интересовал вид, открывавшийся прямо перед ним сейчас.
– Полноценная кухня, которую мы охотно снабжаем продуктами по запросу гостей, дровяной камин, телевизор с плоским экраном, ну и все прочее, что мы можем предоставить, чтобы гость мог назвать проведенные у нас дни незабываемыми. Давай и мы сделаем твое пребывание здесь незабываемым. Для начала можешь снять с меня это платье.
– Красивое платье. Я весь вечер думал о том, как сниму его с тебя.
– Тебя сейчас ничто не останавливает.
Он подошел к ней, взял в ладони ее лицо и прикоснулся губами к ее губам. Поцелуй, сначала осторожный и нежный, наполнился страстью, когда руки Бо оказались на его бедрах.
Он крутанул ее, как делал на танцполе, и она засмеялась. Припав губами к ее плечу, расстегнул молнию на платье.
Увидел длинную, гладкую спину, пересеченную тонкой линией полуночной синевы.
Платье скользнуло на пол, и Бо скинула с ног ботинки.
Длинная и стройная, с мягкими округлостями, и еще одна тонкая линия полуночной синевы на узких бедрах.
– Хочу посмотреть на тебя.
– Это все, что ты хочешь? Только посмотреть?
– Не только, но в эту минуту да, посмотреть. – Он провел пальцем по ее грудям и почувствовал, как она вздрогнула. – Да, ты точно стала красивее.
– Тогда я тоже хочу посмотреть.
Она расстегнула на нем рубашку и провела пальцем по обнажившейся коже.
– Ты держишь себя в форме.
– Делаю что могу.
Она распахнула полы рубашки.
– Ну-ка… – Она прижала ладони к твердой груди, упругому животу. – Молодец. Раньше твои ребра можно было пересчитать издалека, за двести шагов.
Она с лукавой улыбкой посмотрела на него и расстегнула пряжку ремня.
– Бодин.
Когда она расстегнула пуговицу на его джинсах, он рывком прижал ее к себе, впился в ее губы и почувствовал, что его тело готово взорваться. Она обняла его за шею и обвила ногами его торс.
Он упал вместе с ней на кровать.
Горячее тело и холодные простыни под ним. Ее руки впились ему в спину. Потом стали стягивать джинсы.
Он сбросил сапоги, и они со стуком упали на пол. Помог ей стянуть джинсы.
Она выгнула бедра, прижалась к нему, и он ослеп от желания.
Он пытался взять себя в руки, выровнять дыхание.
– У нас получилась долгая прелюдия.
Нетерпеливые руки дернула за его боксеры.
– А теперь самое главное, Скиннер. Не тяни. О боже, быстрее.
Его руки слегка дрожали, когда он снял с нее трусики и расстегнул застежку лифчика, чтобы попробовать на вкус прелестные, восхитительные груди. Он хотел убедиться, что она так же до боли хотела его, как он ее, и помучил ее еще минуту.
Потом он вошел в нее и мог бы поклясться, что мир вздрогнул.
Она закричала, не от боли, а от триумфа. Она схватила его за бедра, побуждая ускорить темп, и сама прижималась к нему.
Ему пришлось удерживать ее руки, иначе все закончилось бы, не успев начаться.
– Подожди, – уговаривал он. – Подожди.
– Если ты остановишься, я убью тебя.
– Я не останавливаюсь. Да и не смогу. Господи. Бодин. – Его губы касались ее шеи, грудей.
– Я не могу. – В ней нарастала, выходя из-под контроля, буря глубинного, темного наслаждения, приближалось то мгновение, к которому она стремилась. – Я не могу.
Буря пронеслась по ней, роскошная, великолепная волна жара, стук пульса, а потом – медленное, постепенное затишье.
– Боже, боже. Не могу дышать.
– Ты дышишь, – прошептал он, снова уводя их в мир грез.
Теперь он показал ей скорость и силу. Опьяненная, почти теряя рассудок, она слышала ритмичные движения их тел, видела его глаза, похожие теперь на облака торнадо – глубокие, темно-серые с прозеленью.
Он был штормом внутри ее.
Когда шторм разразился одновременно у обоих, она покорилась ему, позволив унести ее в небеса.
Они так и не открыли ни вино, ни пиво. Когда изнеможение победило страсть, Бодин уснула, распростершись на Коллене, а его пальцы так и остались в ее волосах.
Но все же внутренние часы разбудили Бодин еще до рассвета. Хоть прошло достаточно времени, вся она по-прежнему была расслабленной, теплой и ощущала приятную усталость. Неизвестно когда они уснули ночью, и Бодин, никогда не любившая обниматься, обнаружила, что лежит, обняв Коллена.
Поскольку его рука обвивала ее талию, а нога была закинута на ее ноги, она поняла, что он не против.
