– Слушай, а разница и правда есть. Это более лёгкое, что ли. И запах другой. – Вино вкусное, но лучше не перебирать с ним на голодный желудок. – То есть ты хочешь сказать, что всё дело лишь в местонахождении земельного участка?
– Если точнее, я хочу сказать, что время летит очень быстро. Меняются технологии, люди, моральные нормы… Но земля не меняется. Она помнит. И природу не обмануть. И не смотри на меня так. Несколько лет назад я бы даже не мог предположить, что могу рассуждать о таком. Но когда день за днём проводишь под солнцем, выращивая что-то, то в голову зачастую приходят довольно глубокие мысли. Я не утверждаю, что это лучшая тема для лёгкого общения с девушкой, с которой познакомился пару часов назад, зато это то, что я думаю на самом деле, а не то, что было бы удобно выставить тебе за правду, дабы показать себя в хорошем свете.
– Я даже не знаю, что тебе ответить. Но я очень рада, что ты говоришь об этом, а не о своей работе, машине, любимой футбольной команде или о том, какие у меня красивые глаза, – заявляю я абсолютно честно. – Просто подобные рассказы я слышала уже тысячу раз и ничего, кроме рвотных позывов, они у меня не вызывали.
– Я, кстати, не люблю футбол.
– Ого!
– И машинами, если честно, никогда не увлекался.
– Да?
– А ещё я терпеть не могу пиво и ни разу не спал со своей секретаршей.
– Пожалуйста, продолжай. Мне нравится, когда разбивают шаблоны. – Интересно, это он всё искренне говорит?
– А глаза? Никогда не понимал, когда говорят про глаза – красивые. Они могут быть либо живые, либо нет. Вот почти у каждого француза они радостные, с искрой. А когда я жил в Москве, сплошь и рядом встречались глаза без надежды, без задора. Это была одна из причин, почему я свалил оттуда.
– Поразительно. Когда я ехала из Москвы, на машине, к подругам, размышляла в пути почти о том же самом. Искала ответ, в чём же разница. Почему так? Но так и не нашла.
– И не найдёшь. Одно могу сказать – разница не в соцпакетах и зарплатах. Как мне кажется, каждый человек определяет для себя свои собственные ценности. И если он их не достигает, то теряет тот самый огонёк в глазах.
– А что насчёт моих глаз? – Обычно я не люблю, когда кто-то пытается меня прочесть, но тут вдруг стало любопытно.
– В твоих глазах… – Он подливает нам обоим вина. – В них кипит жизнь. Но как бульон под крышкой.
– Сделай скидку на долгую дорогу и потёкший макияж.
– Ты понимаешь, о чём я. Я тебя, конечно, совсем не знаю, но предполагаю, что ты много работаешь. И никогда ни на кого не полагаешься. Ты из тех, кто во что бы то ни стало добивается своего. И не важно, сколько времени, сил и жертв уйдёт на это. А ещё, думаю, ты очень алчная. Как только ты достигаешь того, чего хотела, тут же находишь себе новую цель и начинаешь работать над ней. Причём планка всё время поднимается.
– Хм, спасибо за анализ, доктор Фрейд. В принципе, всё верно. Но скажи, разве не естественно для развитого человека стремиться к чему-то большему и лучшему? Разве это не основа самосовершенствования? Разве ты не такой же?
– А я и не утверждаю, что я белая ворона. Я был гораздо хуже. Пока вдруг не осознал, что все, что я делаю, это ради интереса, что будет дальше. Ну, знаешь, как бывает – «деньги ради денег» не ведёт ни к чему хорошему.
– Немного путано, но в общих чертах я тебя поняла.
– А теперь сделай скидку на то, что я последнее время редко общаюсь на русском. Да и тема эта настолько обобщенная, что конца и края ей нету. И знаешь, если честно, терпеть не могу разглагольствования о смысле жизни, душах и тому подобном.
– Я выпью за это. – Я тут же прикладываю бокал к губам, чтобы скрыть своё удивление. Он что, мысли читать умеет?
На кухню возвращаются девчонки.
– Ну как тут? Если честно, умираю с голоду, – говорит Лиза.
– Всё в процессе. Попробуйте пока новое вино, – отвечает Кирилл, отходя от меня, и вновь принимается за готовку.
– Это я могу. – Даша наполняет свой бокал.
– Как поговорили? – спрашиваю я у них.
– Да нормально. Скучает, – отвечает Лиза, – сказал, что после того, как закончилось всё приготовленное, ест одни пельмени, вспоминает студенчество, ностальгирует.
– Главное, чтобы студенток не вспоминал, – ехидничаю я.
– Старкова, – Лиза посмотрела на меня ледяным взглядом, – заткнись.
– Всё, молчу. Я просто… ну ты поняла.
– Поняла. Кстати, машину твою починили и отогнали к нам домой.
– У тебя прямо какое-то невезение с машинами, – подмечает Кирилл.
– И не только. У меня со всей техникой беда. То ли энергетика дурацкая, то ли просто не везёт. Меня только две вещи никогда не подводили. Это навигатор дорожный и ствол.
– Твой, прости, что? – Он даже перестал резать овощи.
– Пистолет. «Глок-17». Или ты про навигатор?
– Ну, навигатор не стреляет и из него не убьешь.
– О! А ты знаток оружия? – спрашиваю я.
– Скорее, любитель. Если быть более точным – любитель красоты оружия. «Глоки» мне нравятся. Торжество функциональности в чистом виде.
– А у тебя есть оружие? – Моё любопытство нарастает.
– Может да, может, нет, – отвечает он, не смотря на меня.
