– Да, конечно… – собственный голос показался мне рассеянным, потому что я невольно рассматривала руки и тонкие пальцы Энтони. Ему бы пианистом быть, а не фермером. А уж как подумаю, что он ими вчера втирал в меня крем…
Хоуп поднялся с покрывала, подхватил на руки Хлою и передал мне, а в следующий момент с его головы на мою перекочевала настоящая ковбойская шляпа.
– Посидите сегодня в доме, – распорядился он. – А если все же вздумаете выйти, не забудьте головной убор.
Сказать, что я опешила, ничего не сказать. Подобный жест с его стороны выглядел странным, почти интимным. Или может, только мне, не привыкшей к проявлению заботы со стороны окружающих и всегда державшейся от них подальше, так показалось?
Весь день до самого вечера мы с Хло, как и завещал Тони, не выходили из дома. Уже к полудню я поняла, насколько умным было это решение. После вчерашнего ливня испарение в воздухе становилось просто невыносимым, и только прохлада деревянного дома немного спасала.
Был огромный соблазн включить единственный кондиционер, но когда-то давно я услышала, что от этого дети простывают, и теперь настойчиво одергивала свою руку от заветной кнопки. Когда же Хлоя, наконец, ушла на дневной сон, а мужчины еще не вернулись с полей, я, от нечего делать, принялась бродить по дому. Рассматривала фотографии, которых оказалось вдоволь развешано по стенам вдоль лестницы. Почти везде счастливая семья – родители и двое детей: мальчик и девочка. Чем моложе фотографии, тем старше становились люди на них. В юноше с задумчивым взглядом отчетливо узнавался Энтони, а вот во взгляде темноволосой девчонки с каждым разом плясало все больше чертей.
Я знала такой взгляд. Встречалась с ним раньше, когда волей случая пересекалась с такими же, как и я, сиротами, которым в жизни повезло меньше моего. Не всем удавалось подняться, получить образование, очень многие скатывались. Едва выбирались из-под опеки приютов, приемных родителей, сразу же пускались во все тяжкие, будучи уверенными, что они очень взрослые.
Вот эта самая “взрослость” и читалась в глазах сестры Тони. И, судя по брошенной на шею более сознательного брата дочери, до добра ее не довела.
А потом я наткнулась на дипломы в рамках. Целая выставка достижений из университета, и все на имя Энтони Хоупа.
– Обалдеть, – присвистнула я, вчитываясь в название заведения, где он учился. Престижное – не то слово, особенно если учесть, что туда могли поступить либо гении, либо детки богатых родителей, а к последним бравый ковбой явно не относился. Да и благодарности с отличиями говорили о том, что он – и есть тот самый, чертов гений.
– Любуетесь? – раздалось из-за спины, и я невольно вздрогнула.
– Не то, чтобы, – честно призналась, не оборачиваясь. – Но, поражена, что вы делаете здесь, на ферме, имея такие достижения. За такого специалиста дрались бы фирмы.
Его приближение я почувствовала спиной, он остановился примерно в двух шагах и произнес:
– Они и дрались, но я не захотел…
– Почему? – я искренне недоумевала, как же так? – Зачем тогда учились, если не ради карьеры? Остались бы в городе, получали бы приличные деньги… Я бы даже сказала, неприличные…
Энтони как-то по-особому горько усмехнулся:
– Вот вы и ответили сами на свой вопрос, Элеонора. В городе все делается ради денег. Нет ничего настоящего: ни людей, ни эмоций. Все спрятано и подчинено этим самым деньгам, которые, к слову, тоже не настоящие, а чаще всего комбинация из нулей и единиц на счетах в банке.
– А здесь, значит, все настоящее? – я, все же, обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Его рассуждения показались мне наивными, а может даже излишне романтичными для взрослого мужчины в его возрасте.
Тони стоял рядом и точно так же внимательно разглядывал меня... Это смущало и заставляло инстинктивно отвести глаза, но я была бы не я, если бы подчинилась. Усилием воли продолжала смотреть на мужчину, не моргая.
– Здесь хватает всякого, – пожал плечами он. – Если останетесь надолго, я вам обязательно покажу вещи, которые никогда не увидишь в городе.
Прозвучало до безумия заманчиво, но, уже в следующий миг, я уловила очень важный момент в произнесенной фразе:
– Надолго? Так значит, я прошла испытательный срок? – с надеждой спросила я.
– Не совсем, – качнул головой он и убил все очарование момента. – Решил посмотреть за вашей работой еще несколько дней. Диего уговорил сделать послабление в связи с непривычной для вас обстановкой.
Прозвучало как мотивирующий подзатыльник аутсайдеру. В духе: тебя бы выгнали, но сжалились...
– Спасибо, – то ли прошипела, то ли процедила я, не в силах совладать с поднимающимися внутри эмоциями.
– Не за что, – он развернулся и направился в сторону гостиной, лишь у самой двери притормозил и добавил: – Завтра я еду в город пополнять запасы подгузников и еды для Хлои, если нужно, вы можете отправиться со мной.
Так и хотелось рявкнуть “Нет!”, чисто из вредности, но… он сам ответил за меня:
– А вам явно нужно пополнить гардероб подходящей одеждой, надеюсь, вы это поняли за два дня здесь. С малышкой посидит Диего.
Глава 7
/Энтони Хоуп/
