Нет, я сравниваю себя того, который жил мелкими тупыми работками, я даже был и специалист по ножам, правда, никого я не резал. Я лишь их бросал в цель.
-Что за пиво?
-Лагер.
-Лагерь?
-Лагерное, видимо.
-Да ты чо.
-Это у них, видать, в ихних лагерях, такое пиво дают.
- В каких ихних?
- Ну, северное?
- Не знаю.
- Холодное. В морозилку клал?
- Да.
- Ишь, лагерь.
24. Письмо от Александра
Есть выражение "В аду - хорошо". Давайте начнём рассматривать его тут же, прямо здесь, потому что никто не знает, в чем его смысл здесь, что уж говорить про наличие смысла там.
В аду часто показывают материальные блага, которые ты хотел взять с собой и не взял. Это первое. На второе - линейка с демонстрации искры жизни на фоне вечной ночи. На третье может быть что-угодно. Очень часто - водка.
Вопреки знаниям и незнаниям, в аду много пьют.
Из ада часто выходят. Торчать вечно там ни к чему. Вас делят на два кусочка. Первый - пустой, а второй - настоящий. Настоящий оставляют, пустой выпускают. Тут всё просто и не требует дополнений.
Размышляя с этой точки зрения, хочется вдуматься - если ни в чем смысла нет, то что же, расслабиться и жить, радуясь? Верно. Проблема же не в вас, что только вы это понимаете.
Утро в аду может начинаться с дождя. Фиолетовые изгибы бесконечной земли. Семена плохого рассвета. Ночь прошла, утро - с вывернутой сединой. Сегодня не будет завтрака. По железной дороге навстречу к вам едет ужасный поезд. Дым его труб напоминает выхлоп "Титаника". Он всегда страшен, даже теперь.
Поезд тормозит. В окне виднеется демон, клыки его свисают, ремни. Ему пора обратиться в мастерскую по расточке рта.
-Я приехал, - говорит он, - пять вагонов спирта. Вставай. Бухать будем.
-Снова бухать?
-Что ты предлагаешь? У тебя есть предложения получше? - спрашивает демон.
Я не знаю, если честно, с кем он разговаривает. Давайте вести диалог от первого лица, чтобы не терять линию повествования.
-Да, - отвечу я, - только это. Давай, отцепляй вагон.
-А не надо отцеплять, - отвечает демон, - не поеду я дальше, буду тут стоять. Поставлю тормоза. В аду только и делают, что пьют и говорят. Больше никакого занятия. Нет, конечно, можно вариться в котле или сидеть на сковородке, но это уж как дышать, без этого никак. Я, если честно, сам сижу в котле с кипящей водой, хотя и жарко, что терпеть нельзя. Всё потому, что надо протрезветь. Но в котле не всегда протрезвеешь, если ты выпил пол поезда. Засыпаешь. Неплохо трезвит висение на крючке, когда тебе сзади прокалывают позвоночник, и трепыхаешься, радуясь новым ощущениям. Но ладно. Слишком много разговоров.
-Ты говоришь. Я молчу.
-Да. Когда сидишь первые сто лет, ты еще что-то вспоминаешь. Даже водка не помогает, и потому, приходится поддерживать все эти разговоры. Как я могу мало молчать, когда я только и делаю, что разговариваю. Я уже практически спортсмен-разговорщик. Что тебе количество, что качество - все это мне доступно. Я могу говорить до бесконечности.
-Если тебя отправить наверх?
-Нет, "наверху" - такого понятия нет, ты еще не понял, - он открывает вентиль, подставляет ведро. Это - первое ведро. И он продолжает:
-Ты делаешь маленький бумажный кораблик и пускаешь его в море. Как ты думаешь, как долго он будет плыть? Это и есть - реальный мир, и то, куда бы ты меня отправил, это всего лишь отрезок времени, пока этот кораблик не утонул. Ты просто еще не избавился от иллюзии. Но во вторые сто лет всё это и забывается, и можно пить спирт, не опасаясь дурных вопросов. Я знаю, прямо сейчас ты скажешь, что это - не иллюзии, а вопрос понимания. Ты просто не избавился от мыслей. Вообще - от мыслей. Они не нужны. Сама суть познания - это механизм, чтобы биологическое существо взрослело, набирало опыт и продолжало свой род. Всё это только для этого.
Наливает - стаканы литровые. Если вы думаете, что в аду как-то особенно легче пить, то тут вы не правы - всё, как обычно. Литр - он и есть литр. Спирт зеркально чистый. Я всё-таки думаю, что он не прав на счет маленького бумажного кораблика. Но всё это - бесполезные мечты, потому и мечтать вредно, и всё начинается с самого низу. Но, видимо, всё верно - первые сто лет в аду проходят под знаком былого, и от этого невозможно отвязаться. Мысли - в очереди. Одна глупее другой, но всё это не важно. Вот привезти этот поезд наверх, как будет хорошо. Впрочем, там, очевидно, антиалкогольная компания. Там - смысл. Здесь - в разговоры. На самом деле, в аду еще есть и кабаки, и туда можно прошвырнуться чуть позже. Я думаю, мы соберемся и поедем, хотя сейчас это кажется очень мелкой, одноштучной, деталью.
Одни разговоры.
Можно подумать, котлы и сковородки могут кого-то серьезно увлечь. Я бы еще так добавил: в наше время... Нет, время всё время одинаковое. Водка - она может быть разной. Он это подтверждает:
-Попробуй. Сегодня как будто еловая.
-Это же полная переработка.
-Да. Запах составляет очень маленький процент от общей массы, потому он и сохраняется. Кстати, я решил, что сегодня будет закуска.
