Пока я начинал свой путь, всё было в порядке. Но через квартал я встретил-таки Макарова. Ну, его сложно не встретить - когда он не работает, он постоянно ходит. Пешеход. Что тут сложного? У него - постоянный маршрут. Петров считает, что раз есть тротуары, надо по ним ходить. А, так как работает Макаров аналитиком, при чем - в области невербальной прохлады, то ему и незачем вообще в офис приходить. Он бродит и думает. Потом, у него есть датчики. Сформулированные мысли записываются в буфер, и вся работа. Конечно, он приходит на корпоративы. Чего б не приходить? Никакое напитки он не употребляет. Даже воду не пьёт. Он получает её сразу из воздуха. Самый чистый способ.
-Влас, - сказал он, - здорово.
-Здорово, Борис, - ответил я, - работаешь?
-Да. Хожу.
-А я не знал, что ты тут ходишь. То есть знал, но забыл.
-А что? Что-то не так.
-Нет, ничего, - ответил я.
Да и правда, ничего. Макарову не то, что незачем меня сдавать - нет такой точки, где бы ему было это надо, но и другим бы это было надо. Потому, даже если б он и узнал - а что тут такого?
-Хорошая работа, - сказал я невпопад.
-А ты как-то взволнован, - ответил он.
-Почему?
-Вижу. От меня ничего не скроешь.
-Как ты думаешь, - проговорил я, - но только по секрету. Может ли Лиля ввязаться в какую-нибудь историю, чтобы за ней приходили какие-нибудь левые люди. Даже не знаю, как сказать.
-Смотря что делать.
-Ладно, Борис. Рад был тебя видеть.
-Хочешь, приходи в парк. Я там люблю сидеть.
-Ты медитируешь?
-Да. Там много людей. Все сидят и молчат. Приходи, помолчим.
-Точно, - ответил я.
50. Вопросы движения. Поэтическая проза.
Человек входит в здание. Много разных коридоров. Цвет - темно-кирпичный. Если он ровно кирпичный, то это баланс, если немного светлее - значит, это происходит на том свете, в мире мертвых - но опять же, ни руками его не потрогать, ни описать подробно - и все просто - нельзя же долго плавать в кислоте. Даже если аквалангиста хорошо снарядить, он все равно там, в кислоте, растворится. Тут немного лучше - так как никто не заставляет человека тотчас менять свойства материи.
Он выходит в коридор, и там окно, большое, на всю стену. А с другой стороны - двери. И там - такие кабинеты без мебели, и, если подумать - это могут быть и ячейки, хотя нет таких намёков.
В окно видно, что этаж очень высокий, и внизу река - на нее страшно смотреть, но это также и восторг. У реки нет конца и края, но она не цельная - кругом острова с деревьями. Всё очень величественно, а потому и странно.
Человек идёт себе в номер, но там нечего делать. Там всё покрыто вот этим налетом - цвета кирпича. Это цвет загробного мира. Есть более темный - это когда объект не поддается прочтению, в красном же диапазоне обитает множество существ, эта полоса не столь уж страшна - но в данном случае тут нечего делать.
Человек выходит, спускается вниз, и тут всё оживает. Появляется цвет.
.... Когда-нибудь будешь идти и сгоришь. Всё потому, что если бы вышел в СССР прямо из подъезда своего дома, то не было бы проблем. Но надо было ехать. Александр рассказывал, что в мир мёртвых также можно зайти пешком. И это - почти, что самая интересная вещь. Едва ли круче, чем все эти наши хождения.
Но мне порой казалось - может, нет никакого Александра? Как всё это объяснить? Это просто ощущение. Приходит холод. Кажется, что ты сам и есть холодильник. И ты проваливаешься в эту странную мглу, в которой свет есть, и в которой ты всё-таки живешь. Но я живу здесь. А там - моя копия. Но черт, я что такое говорю? Какая еще копия? Нет, ничего подобного. Это и не кожа, которую сбросила змея. Черт.
51. Обед
Словно бы все заметили, что я куда-то ходил. Потому что Клинских приволок советское шампанское.
-Шампунь, - сказал он.
-Как ты его уволок? - осведомился я.
-Телепортировал.
-Крутой. А сам будешь?
-Я много взял.
Было шампанское. Был завтрак туриста. Была снатка - такая фигня в банке, неплохая, я вам скажу. Опять - гуайаба. Кубинская штука, намазывать на хлеб. Был, кстати, чай консервированный. Хотя не в тему, но что делать? Это такая стеклянная практически банка, с железной крышкой. Грузинский. Надо потом разбавлять. Если хапануть чистого, то будет, конечно, чифир.
Было яблочное пюре. Очень лучшая вещь. Очень лучшая. Ложечку берешь и ешь. И кажется, что жизнь состоялась.
Что еще? Хлеб серый, по 14 копеек. Свежий, горячий. Торт из хлебного отдела, за рубль сорок. Суховатый, но очень вкусный. Коржики по 8 копеек. Кольца песочные по 22 копейки. Печенье из кулинарии за рубль сорок. Шахматный пирог.
То есть, все это, конечно, перечисляется вперемешку.
-Конина тушеная, - сказал я.
И открыл банку. Дро, конечно, не совсем понял идею с распитием одного лишь шампанского, поэтому, на столе появились водка.
-Смотри, я тоже, - сказал он.
Да, Дро также обзавёлся значками.
ГТО
Пионерский
Октябрятский
Комсомольский
БАМ
СМУ-251
Поезд Дружбы
Дружба
Тында - Бамстройпуть
Досааф СССР
III разряд (бег)
Муса Джалиль
Крокодил Гена
Грибок
Юрий Гагарин
ГТО - IV разряд
Шайбу-шайбу
Кружок детской хирургии
Ветеран-химволокно
Спортклуб МТИ
Спутник
Ленинград - Смольный
