Я лежал и молчал. Я даже подумал, что это хорошо, что Надя хотела тепла просто так. А теперь, поделившись с ней, я уже сам утекал туда во тьму. В носу горело. В голове немного пошатывалось. Но тогда как же её муж, тот, кэпэсэсовский? Нет, ну он не чувствует. Но тут тоже дело тёмное. Тут лучше не думать. Задачу бы надо локализовать. А вот Лиля? Вот бы она на моём месте развернулась. Ну, не будем брать Надю. Представим, что из воронки выполз какой-нибудь паренёк. И вот, она проникается всей душой. И её пропитывает эта непонятная субстанция, которая, конечно, не кислота, и не летейская вода, но тоже хорошего мало. И вот, они сливаются в акте любви. Но не просто так. Это - сбор ощущения на память. Потом, конечно, дойдет до того, что Лиля будет лежать, как догнивающий лист. И будет некая точка невозврата. Когда даже она уже не встанет, оставшись лежать пеплом. Но всё это мысли. Она бы поиграла. А я - до десяти сознательных процессов за квант времени. Наслаждение от того, что ты - четкий. И Дро - он тоже чёткий. И Клинских тоже чёткий. Все мы чёткие. Еще змея - и она чёткая. И несколько ботов. И дрон. Предположим, вдруг через Воронеж будет идти вражеская армия. А мы сидим, пьем водку, и вот - ставят батарею, наводят её прямиком на мебельную фабрику. А нам - все ни по чем. Потому что дрон разворачивает своё единственное орудие, ставит режим широкополосного поражения, и там - там просто напросто микроволновая печь, только посильнее. Асфальт цел. Дома целы. А чуваки превратились в сухарики с пивом. Сколько их там было - столько и сухариков. Разумеется, если я укажу дрону использовать себя не по назначению, как минимум, меня переведут на работу в офис. Скажут - Влас, вот ваш стол, следующие пять лет - никаких операций, одни лишь документы. И вот... А вот про Клинских не знаю. Наверное, к ним на досуге и не зайдешь - интерьер сугубо кошачий. Да, впрочем, есть же сеть. Надо ему по джабберу как-нибудь привет написать.
Медитация начинается так: делаем колпак. Снаружи от колпака надо создать канал. Например, выбираем подходящий энергоконтур, чаще всего - ествесственный, и начинает накачивать колпак. Получается вроде как окуривание. А на стенках видны лица, страны и города. Теперь надо принюхиваться, разбирая все образы и находя нужные. Вот например, увижу я зал, а там - там Анатолий Карпов играет в шахматы. Что это значит? А ничего. Это значит, что он и играет. Шахматы - круто. Раньше играл. Сейчас даже не добираюсь. Класс потерял. Стал даже бояться садиться за один стол с серьезными. Но нет, не боюсь я. Но всё равно, в бою веселей. Уже бы подраться. Уже бы хотя бы с Дро. Спортивно. По правилам. Перчатки, шлемы. Но опять же - это будет рассеивать внимание.
Я зевнул и вышел выпить молока.
-Ованес сказал, там его блатата какая-та поджала, - проговорил Дро.
-И чо делать?
-Не знаю. Можем съездить. Пока время есть.
-А Надя?
-А ты влюбился?
-Немного надо, - ответил я.
-Это, знаешь, Влас, это в какой-то степени бесовство, - ответил он, - когда человеку ни чем не помочь, ты с ней просто играешь. Чтобы тебе было интересно. Тебе надо, ты царь и бог. Ты же играешь?
-А чего ты? - не понял я.
-Да нет, ничего.
-Может, ты хочешь?
-Не думал. Но ты сразу же говоришь про крайности.
-Да ну тебя.
-Ну играйся, играйся.
-Подраться бы, - поговорил я, - даже пострелять негде. А подраться-то? Может, сходим на секцию?
-Ты староват.
-Зато всех побью.
-Это ты хватил с лихом, - сказал Дро, - давай, вернешься, пробежишь марафончик. Или забег по триатлону. Чо сразу драться? Или велозаезд на 200 км.
-Лучше шахматы, - ответил я.
-Замётано.
66. Немного сведений
Мы получили немного материала с запозданием. Рассказывала S:
"Во время стажировки я меняла личность. И надо было распознать - кто я, для чего живу. Вы знаете, это называется идентификация при подселении. При чем, надо как понять себя, так и вернуть на базу. Впрочем, если время выйдет, тебя возвращает автомат. И вот, все было нормально. Я думаю, это было в Америке, в 50-е годы. Я жила в фермерской семье, и городок наш был небольшой, да и не важно, как всё это называлось.
Мизия появился внезапно. Представьте себе, ведь именно из-за него я вспомнила. Он уже тогда был в розыске. И вот, наш магазин - в нём продают всё. И оружие, и одежду, и еду. Хотя нет, конечно, продавалось все не совсем официально, но крышевал шериф. Да и никто друг в друга не стрелял.
Магазин малюсенький, с комнатку. За стойкой стоит человек, продавец. Я там тоже внутри, я наблюдаю происходящее. Но я не знаю, что всё подстроено. Вошёл человек. Усатый такой, суровый, похожий на ковбоя чем-то. Стал спрашивать, есть ли в продаже оружие. Человек начал перечислять, что ему нужно. Говорит - винчестер. Продавец достаёт из-под прилавка винчестер. Взрывчатка! Получает взрывчатку. Ну и т.д. Список был где-то из 10 наименований.
