Но дело было в том, что последнее время многое в собственной жизни Антона перестало волновать, в том числе и неурядицы на работе. Почему он так горячо заступился за уволенного Сашу, сам удивился – давно не замечал за собой этой старой дурацкой привычки быть защитником справедливости. Всё равно ты ничего не исправишь своими добрыми намерениями и порывами кому-то помочь. Мало того, что тебя никто не отблагодарит за это, ты за это ещё и получишь по шапке. Так зачем тратить свою энергию и мучить себя? Христианская безвозмездная доброта? Антон никогда не отождествлял свои желания кому-то помочь с верой. Точнее, никогда об этом не задумывался, хотя и был крещёным.
Закрепив вновь в себе эти убеждения, Антон окончательно успокоился и вышел из кабинета директора в приёмную, где по мобильному телефону как трещотка тараторила офис-менеджер Ольга. Маленькая женщина с большой копной чёрных волнистых волос на голове, она очень забавно смотрелась за стойкой-столом: её было совсем не видно из-за него, особенно когда она сидела расслабленно, откинувшись на спинку офисного стула.
– Аллочка, это поправимо, – звонко говорила Ольга. – Я вот не знаю, что мне с моим сыночком делать. Ему едва четырнадцать исполнилось, а он уже отбивается от рук. Я не успеваю с этой работой за ним проследить. Уроки прогуливает, за курение в дневник замечание записали. Как бы опять к завучу не вызвали меня… Тяжело мне одной с ним…
Антон попытался тихо и аккуратно прошмыгнуть мимо стойки, но не получилось – маленькая ручка схватила его за рукав рабочего комбинезона.
– Аллочка, всё, рабочий день начинается, вечерком в кафешке поворкуем, целую, – Ольга показала из-за стойки своё миниатюрное личико, похожее на мордочку маленькой мышки, и с такой же мышиной проворностью вскочила со своего стула и быстро убрала телефон под стойку. – Антоша, ты уже здесь?
– Я уже как час у директора был, – с еле скрываемым сокрушением в голосе произнёс Антон, не поворачивая головы к Ольге.
Но та смотрела на парня восторженным взглядом своих казавшихся огромными на маленьком лице глаз.
– А ты чего ж так рано тут делаешь? Семён ещё вчера вечером мне оставлял ваши рабочие графики, так как сам с утра к клиенту поехал. У тебя график на сегодня плотный, но первый клиент не так и рано.
– Не спится мне, – Антон аккуратно избавил рукав от маленькой ручки.
– Какое не спится! – Ольга прыснула со смеху, а потом резко посерьёзнела и с тревогой попыталась посмотреть в глаза установщику Интернета, который всё так же с надеждой глядел на дверь выхода из офиса. – Да ты до трёх ночи в инстаграме и контакте сидишь! И, поди, кино какое параллельно смотришь, вероятно, ещё и с пивком… Хотя от тебя не пахнет ничем.
– Какая вот тебе разница? – Антон почувствовал предел раздражения внутри себя, но сдержался и, наконец, перевёл на офис-менеджера свой взгляд, в котором читались слова: «Как ты мне надоела». – Не пью я пиво перед работой, сколько тебе говорить можно? Я с клиентами лично общаюсь.
– Но ведь ты можешь надеть маску, сославшись на коронавирус… Да у тебя и без пива опухшее лицо невыспавшегося человека. Ты вообще видел себя, Антоша? В кого ты превратился? Живот ещё больше вырос. А какой подтянутый мужчина был…
– Тебя никто не заставляет на меня глазеть. Всё, мне пора ехать, Оля, – Антон повернулся к двери.
– Да с чего ты так груб со мной? – раздался ему в спину отчаянный возглас. – Али забыл, как я тебе помогла, когда ты с Анжелой расстался? Всем, чем можно, помогла тебе, когда тебе было сложно!
– Нет, я не забыл, – Антон остановился перед дверью и вновь повернул к Ольге свой скептический взгляд, – и очень тебе благодарен, спасибо! Теперь ты довольна?
– Ты просто чудовище! – голос Ольги дрогнул. – Ты без сарказма вообще ни с кем не умеешь разговаривать!
– А ты лучше и мою помощь вспомни и уделяй больше времени сыну, а не с Аллочками по кафешкам ходи, а не то он в таком возрасте скоро из дома от тебя убежит – а ты и не заметишь.
