– И кто это? – не выдержал Казуки.
Вот уж кого подобные паузы не напрягали.
– Цуцуи Ген, – ответила Атарашики с улыбкой.
– Глава рода Цуцуи? – удивился я. – Так они ж вроде рукопашники.
– Так сложилась ситуация, – пожала она плечами. – Род Цуцуи помимо рукопашного боя активно использует и фехтование. Просто на данный момент у них в роду всего трое мечников, вот никто это и не учитывает.
Цуцуи. Один из древнейших родов Японии, но при этом по силе такой же, как Аматэру до моего прихода, а по влиянию и финансам вообще где-то позади плетется. Очень древний, но при этом слабый и никому не нужный род. Почему так? Ну… Я бы сказал – такова жизнь. Отец нынешнего главы крайне плохо разбирался в финансах, что подкосило род. Даже не так: он не только был плох в финансах, но и не хотел этого признавать. Его сын, Цуцуи Ген, в этом плане гораздо разумнее, но так уж сложилось, что тридцать лет назад роду пришлось ввязаться в войну с каким-то филиппинским кланом. Войну Цуцуи выиграли, но потери сильно подкосили их. Плюс различные мелкие неудачи как до Цуцуи Гена, так и после.
– Хм, если он действительно хорош…
– Он второй по силе мечник в стране, – прервала меня Атарашики.
Посмотрев на нее укоризненно, я продолжил:
– Я не против. Только как он в качестве учителя?
– Он обучал сына и племянника, – ответила Атарашики. – Племянник погиб, но уже тогда они с двоюродным братом считались очень перспективными мечниками. А сейчас сын Гена считается одним из лучших.
– Ну что ж, – принял я решение. – Почему бы и нет? Сама с ним поговоришь?
– Синдзи, – покачала она головой. – Ты вообще понимаешь, что сказал? Он же тебе не лакей. Думаешь, щелкнул пальцем, и глава рода с шестью тысячами лет за плечами прибежит на зов? Нет, мальчик, ты сам пойдешь к нему и будешь просить поделиться с тобой толикой его умений.
– Сам так сам, – пожал я плечами. – Я вообще парень не гордый.
На что все сидевшие за столом дружно поперхнулись.
Перед началом боев Ветеранов мы с друзьями снова собрались у входа на зрительские места арены. Лично я собирался опять отправиться к бойцам, среди которых были Мизуки с Миурой.
– Кто со мной? – спросил я их.
– Нам с Анеко там делать нечего, – произнес Райдон.
На что сама Анеко бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.
– Вряд ли ты можешь многих с собой взять, – пожал плечами Тейджо.
– Норико? – посмотрел я на нее.
– Нет, – качнула она головой. – У меня с Китару не самые лучшие отношения, а больше там никого из Кагуцутивару не будет.
Китару – это ее двоюродный брат, сын младшего брата отца Норико. Тоя, участвовавший в сражениях среди Воинов, сын среднего брата, то есть они все друг другу двоюродные.
– А меня сопроводить? – спросил я иронично.
– Не в этот раз, – качнула она головой. – Говорю же, я с Китару на ножах, а подойти к нему и пожелать удачи в любом случае придется.
– Ну, как знаешь, – пожал я плечами.
Остальные тоже отказались. Все меня бросили. Даже как-то странно. Под ареной, где собрались участники, было достаточно многолюдно. Помимо самих участников с их родными, там еще и иностранцы с отцами шатались. Забавно. На фига их сюда пустили-то? Когда я туда пришел, Акено, рядом с которым стояла Мизуки, общался с Юлиями – старшим и младшим, так что, поймав взгляд рыжей, просто кивнул ей, направившись к Миуре и его наставнику.
– Аматэру-сама, – поклонились они, когда я к ним подошел.
– Кавагути-сан, – кивнул я мужчине. – Шо. Как настроение?
– Хорошее, Аматэру-сама, – ответил Кавагути Тадахару. – Сегодня парень определенно покажет себя с самой лучшей стороны.
– Я выиграю, – кивнул напряженный Шо. – Не могу себе позволить проиграть шестнадцатилетнему парню.
Это он про своего будущего соперника – Тачибана Эйкоу. В этом году среди Ветеранов доминируют «старички». Из шестнадцати человек только троим меньше восемнадцати. Инарико – семнадцать, а Мононобэ и Тачибане – по шестнадцать. Слова Шо – это, как по мне, не более чем гордость. Как ни крути, а стать Ветераном в шестнадцать дано далеко не каждому. Можно, конечно, упомянуть опыт – два года в их возрасте – это серьезно, – только вот Миура Шо начал заниматься бахиром года четыре назад, а Тачибана – минимум три, как и подавляющее большинство аристократов, то есть в тринадцать. А значит, и разница в управлении бахиром у них не два года, а один. Про боевой опыт вообще молчу – именно тренировать своих детей аристократы начинают примерно с десяти лет. Опять же плюс-минус год.
– У тебя весьма неплохие шансы, – улыбнулся я ободряюще. – Тачибана недавно понесли огромные потери, так что этот Эйкоу, скорее всего, просто… – запнулся я, не зная, как это выразить словами.
– «Накачанный», – помог мне Кавагути. – У нас таких называют накачанными. Когда в обучении идет сильный перекос в чистый бахир. Ни боевого опыта, ни всестороннего развития, просто день за днем тренировки на прокачку энергосистемы и пары техник, чтобы на ранг сдать.
