Эти люди – они какие-то нерусские. Они – ни удалые, ни разухабистые, ни чудные, ни юродивые, ни хмурые или грозные, ни аляповато, нараспашку веселые… Они никакие. Будто бы и не рожденные женщиной на нашей благословенной земле, явившиеся не пойми откуда, из страны кокосового сока и банановой эссенции.
Мила дружила с этой парой и удумала меня приволочь на их свадьбу. Осознание того, что они учинят свадьбу мечты Милы, меня покоробило. Ну уж нет, дрянные вейперы, вы не дадите моей любимой смотреть на ее неосуществленное, вы не поселите в ней сомнения, не надо ей знать, что вот так – можно, потому что так не можно, и в этой вашей Грузии нет никакой любви, мы туда вообще пидоров отправляем.
Сразу отрезал: «Нет». Мила не назвала точной даты, но я прикинул в уме и понял, когда это будет. И, конечно, сыграл на опережение. Тем же вечером взял билеты в Париж и, довольный своей маленькой и хитрой победой, показал Миле.
– Но свадьба ровно в эти дни… – смутилась она.
– Ну ниче, отдельно поздравишь, – ответил.
«Какая жалость, ага… Хрен вам», – истинную мысль, видимо, не удалось скрыть в интонации.
– Но я обещала… Может, билеты вернешь?
– Они невозвратные, родная.
Мила загрустила, хотя что ж тут плохого – отказываться от всяких дрянных вечеринок?
Я был зол, сильно зол, что она расстроена из-за такого пустяка; в конце концов, какая разница, чем живут те, кто ни на что не способен; их и держать рядом с собой не стоит.
Надо лететь в Париж, выпить там ящик шампанского за день, как казаки, послушать аккордеон, сожрать, преодолев брезгливость, пару лягушек, которые по вкусу как побывавшая в болоте прорезиненная курица, подняться на Эйфелеву башню, прогуляться по местам Лимонова и Бальзака, сгонять в Буживаль, макать багет в кофе в Латинском квартале, как нищие студенты, мы же именно для этого все это читали, смотрели, вбивали в себя что-то там из мировой культуры.
В Лиссабоне мне пришлось понервничать не только из-за этой кокосовой свадьбы.
Наш информатор в избиркоме – бабуля из числа фурий Бурматовой, сначала сообщила результаты выборов по депутатскому корпусу. Четыре места отошли партийным, в числе которых был директор детского сада и один известный мне порядочный и умный мужик, руководитель котельной.
Из наших была выбрана Бурматова, что неудивительно: все голоса пенсионеров на своем участке забрала, а пенсионеры кряжевские голосовать любят – какая-никакая, а жизнь, движение, событие, так что они делают явку. Выбрали и Качесова: для старшей части жителей поселка он в представлении не нуждался, для молодежи и вновь прибывших он оказался тем, кто «не будет воровать», потому что, очевидно, у него «крузак», а у его конкурентов «крузака» нет. Третьим нашим депутатом стала Глаша, которая своих избирателей взяла измором. Скорей всего, она подходила к каждому раза по три, пока люди не божились, что проголосуют за нее. Глаша поставленную цель воспринимала как солдат: сказали взять высоту любой ценой – мы любой ценой ее и возьмем, не мытьем, так катаньем. Еще одним представителем народа стала Колегова; удивительно, но она просто разгромила конкурентов, набрав то ли восемьдесят, то ли девяносто процентов голосов. Микрорайон бараков, ее вотчина, устроил протестное голосование. Может, сработало то, что они были самыми недовольными – им уже лет тридцать обещали переселение в новое жилье, и им надоело питаться этими завтраками. Муниципальный депутат на процесс переселения из ветхого и аварийного жилья повлиять не мог никак, и люди об этом, наверное, даже знали, но теперь они были уверены: там, в совете, сидит такая же, как они, их соседка, страдающая от сквозняков, перекошенных окон, протекающей крыши, провалившихся ступенек на лестнице и льда на окнах зимой.
С главой было сложнее. Позвонил Кашенцев. Сказал: «Пока неизвестно, кто проходит, наш или ваш; нас тревожит, что ваш может пройти… беспартийным». Я понял, что Андрей Сизов набрал гораздо больше, и партийные теперь прокладываются, чтоб не получить по шапке: им надо отчитаться о вновь одержанной победе, и если мы будем упрямиться, то победить внезапно может их проваливший все кандидат, хозяин СТО. Мне дважды объяснять не надо: тут же позвонил Сизову и попросил его набрать Кашенцева, чтобы тот помог ему вступить в партию немедля. Сизов все воспринял верно, сделал, как было велено, и Кашенцев уже через полчаса сообщил, что «Сизов одержал уверенную победу». В партийном пресс-релизе по итогам выборов указывалось, что Сизов долго был кандидатом на вступление в партию, и вот так совпало, что он избран и стал членом партии, с чем и поздравляем уважаемого ветерана.
