- Каптенармус доложил мне, что подсудимый уличен в распространении недовольства среди матросов, принятия стороны врага, попытке организации мятежа…
- Нет! - подал голос подсудимый, но косых взглядов судей хватило, чтобы усадить его на место и заставить замолчать.
- … И попытке подкупа матросов французскими деньгами. Я велел подсудимому отвечать. Сначала он заикался, а потом ударил Джона Клэггарта в лоб. Дальнейшее вам известно.
Лейтенант Сеймур кивнул и повернулся к подсудимому:
- Капитан Вир закончил свою речь. Всё было так, как он сказал?
- Да, - теперь голос подсудимого звучал как будто спокойнее.
- Вы знакомы с военным уставом?
- Да.
- И знаете, какое вам полагается наказание?
- Да.
Второму помощнику показалось, что парень хочет что-то добавить, но он старается отвечать кратко, зная о своём недостатке. Тем проще было записывать. А лейтенант Сеймур продолжал.
- Тогда почему вы сделали то, что сделали?
Боясь сбиться, парнишка заговорил быстро, как ученик, отвечающий наскоро выученный урок, который опасается забыть, не договорив. Записывать стало труднее. Адмирал сокращал слова и думал, какая всё-таки тварь успела так промыть мозги несчастному Убогому?
- Я верен моей стране и своему королю! - чужие слова, намертво вбитые в голову. Адмирала передёрнуло. Так мог бы от сердца говорить боевой офицер, вроде него самого, но не мальчик, который наверняка ещё месяц назад и не задумывался ни о стране, ни тем более о короле. Речь звучала так же неестественно, как выглядел бы тот, кто её говорил, если б вдруг напялил офицерскую форму… Парень как будто услышал мысли одного из судей, - Это правда, я никто, - ты старший фор-марсовый. Дай в лоб ещё тому, кто внушил тебе такое… такое, - Не знаю даже, где родился, - а вот это от души… - И жизнь у меня была нелёгкая, - это тоже похоже на правду, - Но я бы никогда!.. Никогда не пошёл бы на такие низости! Это ложь! Ложь! Ложь! - парнишка повторял как заведённый. Надо было успокоить его, тем более лейтенант Сеймур собирался задать следующий вопрос.
- Суд верит вам, - с благодарностью посмотрели все собравшиеся. Адмиралу почему-то захотелось дать в лоб каждому. Хорошо бы, с силой мистера Бадда… Сеймур продолжал допрос…
- Вы злоумышляли против каптенармуса?
- Нет, у нас не было вражды. Я только хотел ему ответить. Я не хотел его убивать. Если бы язык меня слушался, я бы его не ударил. Но он подло оболгал меня прямо в глаза перед моим капитаном, и я должен был ответить ему! Вот я и ответил ударом!
Второй помощник надеялся, что его вздох не услышат. Но это же надо было взять на борт такое диво… Заговорил армейский.
- Так ты заикаешься? - а вот тут парню не повезло. Он так старался говорить гладко, что незнакомому человеку и в голову бы не пришло, что он заика.
- Иногда, сэр.
- Это так, - подтвердил адмирал, заметив как поднялась бровь у армейского. Тот оглянулся, и пришлось объясниться, - Мы с лейтенантом Сеймуром вместе привели его сюда с торгового судна. Парень заикается. Лейтенант может подтвердить.
Сеймур кивнул. Армейский чуть улыбнулся.
- Это тогда он что-то кричал про права человека?
Какого дьявола он знает?!
- Не знаю, что вам рассказал лейтенант Сеймур, но “Правами человека” назывался торговый корабль.
- Я не рассказывал! - адмирал не ожидал от обычно спокойного и насмешливого Сеймура такой горячности. Должно быть, и правда не рассказывал. Чего же тогда так рявкнул на бедного мальчика? Привычка? Чтоб другим пример рвения показать? Молодец, показал…
- Вы, или кто-то из младших офицеров, - Норрингтон постарался придать своим словам примирительный тон, - Как бы то ни было, полагаю, моряк имеет полное право попрощаться со своим кораблем, как бы он ни назывался.
- Разумеется, - так же миролюбиво проговорил армейский, - Хотя я бы всё же доложил командованию.
В лице Сеймура что-то дрогнуло.
- У нас с вами разное командование, - напомнил адмирал несколько резче, чем собирался, однако лейтенанта его слова успокоили. Армейский улыбнулся.
- Конечно. Боюсь, мы немного отвлеклись, - он снова обернулся к подсудимому, наблюдавшему за перепалкой начальства со страхом и недоумением, - Ты утверждаешь, что каптенармус обвинял тебя лживо. Но почему же он лгал, и лгал так злобно, если, по твоим же словам, между вами не было вражды?
- Я не знаю, сэр. Спросите капитана Вира.
- Сэр, вы что-нибудь знаете? - лейтенант Сеймур уже успокоился и вернулся к обязанностям председателя суда.
- Я рассказал всё, что знал.
- Не думаю…
- Адмирал? - капитан выглядел удивлённым.
- У меня осталось множество вопросов, сэр.
Капитан жестом попросил задавать.
