- Если вы надеетесь полностью оправдать парня, это вам вряд ли удастся. И Эдвард всё видел, и он сам сознался.
- Не надеюсь. Но это не первое его нападение на старшего по званию. Был прецедент. Один из капралов самовольно обыскивал сумку мистера Бадда, а когда был пойман, выхватил нож. Мистер Бадд напал на него и обезоружил. Формально это можно было подвести и под драку, и под нападение настаршего по званию, но покойный мистер Клэггарт наказал только капрала. Посмотрим, можно ли здесь подвести дело под самозащиту.
- Не уверен. Всё-таки каптенармус не выхватывал нож.
- Но угроза для жизни была.
- Не было бы, если бы парень взял себя в руки и объяснил бы, что произошло на самом деле. Да и разве прецедентное право распространяется на военный трибунал?
- Хороший вопрос. Это тоже следует выяснить. Именно поэтому дело и должен был разбирать либо командующий эскадрой, либо законники, но никак не боевые офицеры вроде нас с вами… Будьте так любезны, запишите ваш вопрос и еще отметьте где-нибудь, что нам нужно медицинское освидетельствование Уильяма Бадда.
- Это ещё зачем?! - армейский, видимо, надеялся побыстрее затянуть петлю и бежать за орденом. И это он называет судом? И ещё сам рвался в судьи?!
- Ну как же. Должны же мы знать, мог или не мог он взять себя в руки.
- Вы полагаете, это в компетенции судового лекаря?!
- Мне не хотелось бы искать врача в ближайшем порту, но если потребуется, я сделаю это. На меня возложили обязанности судьи, я намерен исполнять их должным образом, - армейским засмеялся дробным мелким смешком, - Я разве сказал что-то смешное?
- Нет-нет! Просто радуюсь, что избежал судейских обязанностей…
- Правильно делаете, - адмирал вздохнул и перешёл к сто тридцать шестой строчке списка. Снова замелькали имена людей, оторванных от своих близких и от привычных занятий, здоровых и не очень, полезных на корабле и совершенно никчёмных… Всеми ими он всё это время командовал, не задумываясь, кто они и откуда, кто порядочный человек, а кто способен затащить сослуживца в петлю. Теперь служить на “Неустрашимом” станет ещё немного сложнее.
***
Капитан с судьями вернулся, когда списки матросов только что были рассмотрены, и второй помощник с начальником морской пехоты перешли к унтер-офицерам. Адмирал смотрел в одну из верхних строчек и никак не мог соотнести запись с человеком, которого он знал.
- Вы вовремя, господа. Боюсь, в списках какая-то ошибка. Джон Клэггарт, так ведь звали каптенармуса? - капитан кивнул, - Здесь написано, он был судим за мошенничество.
- Всё так, никакой ошибки.
Некоторое время адмирал молчал. Он старался сформулировать следующий вопрос, не пользуясь тортугским диалектом.
- Начальник корабельной полиции, ответственный за дисциплину, в чьём распоряжении был штат капралов, был судим за мошенничество?
- Он делом доказал, что достоин занимаемой должности, - капитана Вира было трудно смутить, хотя именно сейчас очень хотелось.
- Допустим. Допустим, командовать и наказывать он умел. Но как же вы принимали на веру его донесения?
- Позвольте, он предоставил улики и я тут же вызвал матроса на очную ставку, - за этот вид оскорбленной невинности с капитаном захотелось обойтись точно так же, как давеча обошлись с каптенармусом, но случай был не самый подходящий.
- Да, две гинеи, которые в его донесении стали французскими деньгами… Прекрасный повод для очной ставки, которую никто, кроме вас, не видел.
- Вы полагаете, я вводил собственных судей в заблуждение?! - капитан начинал горячиться.
- Полагаю, следует приступить к поискам второго свидетеля. Боюсь, списки принесли совсем немного пользы. Думаю, мы обязаны начать допрос тюремных капралов, а там уже перейти к остальной команде, если это потребуется.
Было бы проще найти второго свидетеля, если бы на “Неустрашимом” сослуживцев знали по именам, а не по кличкам. Ну, или хотя бы, если бы Крыса был внешне похож на крысу. Кто из здоровяков получил столь ласковое прозвище, сказать мог разве что Бадд. Другому матросу он, может быть, и назвал бы провокатора, но белые парики, собравшиеся его судить, очевидно, не заслужили доверия старшего фор-марсового. Пришлось собрать вооруженных молодцов в коридоре и вызывать по спискам. Если у капитана Вира еще оставались надежды скрыть инцидент от матросов, они должны были рассеяться сейчас. Адмирал уже понял, что выдавать матросам какие-либо подозрения здесь считалось дурным тоном, но выбор был между правилами приличий и добросовестным расследованием. Он выбрал второе и считал выбор правильным. Взгляды капитана и остальных судей намекали, что это не так, но вслух никто не возражал и не мешал допросам.
