В 1595 году при перестройке Казанского Спасо-Преображенского монастыря удалось обнаружить гробы чудотворцев Гурия и Варсонофия. Прибыв сюда со всем освященным Собором, митрополит Гермоген вскрыл их.
Тела угодников Божиих оказались нетленными.
Так были обретены их святые мощи.
Святитель Гермоген переложил их в ковчеги и поставил над землей для поклонения.
Еще в 1592 году святой Гермоген сообщил патриарху Иову, что до сих пор не совершается особого поминовения православных воинов, на костях которых встала христианская и русская Казань.
Тогда патриархом Иовом было установлено совершать панихиду по всем убиенным под Казанью православным воинам в первую субботу после Покрова Пресвятой Богородицы. Имена их были вписаны в большой Синодик, читаемый в Неделю Торжества православия.
Ну а самым первым шагом на митрополичьем служении были хлопоты Гермогена об устройстве каменного храма на месте явления Казанской иконы Божией Матери. Еще находясь в Москве при поставлении в сан митрополита, Гермоген лично ходатайствовал об этом перед царем Феодором Иоанновичем.
27 октября 1595 года на месте явления чудотворного образа был освящен храм с двумя приделами – Успения Богородицы и святого Александра Невского.
В сане митрополита казанского, в храмоздательных трудах встретил святитель Гермоген роковой 1605 год, когда 13 апреля от апоплексического удара – кровь хлынула изо рта, носа, ушей – умер царь Борис Годунов.
Трон должен был перейти к его сыну Федору, но Петр Басманов, который командовавший войсками, осаждавшими самозванца в Кромах, совершил измену и присягнул Лжедмитрию. Законный порядок престолонаследия оказался нарушенным.
1 июня поднятое посланцами Лжедмитрия в Москве вспыхнуло восстание.
Патриарха Иова, не признавшего самозванца, свели с патриаршества, и на убогой телеге увезли в Успенский монастырь в Старицу, а 10 июня В.В. Голицын на подворье Годуновых удавил юного царя Феодора и его мать – Марию.
«Правосудный Бог, наказывая нас за наши грехи и милостивно наводя на нас гнев Свой – то голодом, то нашествием иноплеменников, иногда мором и междоусобными бранями, иногда же пожаром и прочими житейскими напастями, наводя на нас разные бедствия, и тяжести, и лютые болезни, побуждает тем, особенно ленивых и ожесточенных, к добродетели и наставляет на путь спасения… – учил святитель Гермоген. – Но так как мы, люди, руководимые злом, не имеем стремления к добродетели и мало заботимся о душевном спасении, то и попускает Владыка наш Господь на нас напасти и беды, скорби и лютые болезни, чтобы к Нему мы обратились и всячески о своем спасении позаботились. Вот зачем все эти беды и обрушиваются на нас по праведному суду Божию».
Словно открытую книгу читал святитель Гермоген будущее…
Увы, все так и совершилось, как и было предсказано…
20 июня 1605 года Григорий Отрепьев торжественно въехал в Москву.
Князь Богдан Бельский, бывший опекун сыновей Иоанна Грозного, торжественно поклялся, что Отрепьев – царевич Димитрий, и это он, Бельский, и спас его в Угличе и сам «укрывал на своей груди». Мать убитого царевича Димитрия – Марфа Нагая признала в самозванце своего спасенного сына…
Можно понять, чем руководствовались эти люди.
Одни лжесвидетельствовали из страха, другими руководила ненависть к Годуновым, третьи рассчитывали на щедрую награду Лжедмитрия.
Однако, чем бы ни руководствовались они, ложь не могла сделаться правдой, и, настаивая на своем, люди оказывались поражены духовной слепотой и уже не могли разобрать, в какую пропасть ведут и страну, и самих себя.
За спиною Григория Отрепьева стояла Польша и весь католический мир Запада. Есть свидетельства, что, еще находясь в Польше, Отрепьев тайно принял католичество… Страшная угроза нависла тогда уже не только над престолом, но над самой православной сущностью нашей страны. И этого-то и не желали замечать обуянные жадностью московские вельможи.
Но не все русские были поражены слепотой.
Многие различали надвигающуюся опасность и открыто встали на пути ее.
Митрополит Гермоген был в числе их…
Когда самозванец обратился к иерархам Церкви с просьбой не настаивать на переходе Марины Мнишек в православие, патриарх Игнатий – ставленник самозванца! – проговорил:
– На твоей воли буди, государь!
Тогда и возвысил голос митрополит Гермоген.
«Сия вера красна добротою паче всего сынам человеческим, на нее же Божественная благодать излиялась, и, как сладкая цевница, движуще новую и благолепную песнь духовную, на концах земли вскоре слышану сотворила. Сия вера, точаще нелестное млеко сосца непорочные Невесты Христовы, яко же есть писано, духовными наказаниями воспитывает и в меру возраста исполнения Христова сподобляет верных достигнуть добре.
Сим вера преблаженными и Пребожественными дуновениями Параклитовыми от всея земли отогнала всякую бесовскую губительную прелесть. Сею нашею верою святые апостолы, и святые мученики, и преподобные, и пустынножители Богу угодили и вселились в Небесное Царство.
