– Получается, так,– согласился Виктор Антонович,– дедушка, конечно, в силу возраста уже не оперировал, но его советы были бесценны. Именно он настоял на том, чтобы фирма называлась «Система». Мы с папой пытались его переубедить, но он был непреклонен. А однажды позвонил и сказал, чтобы мы срочно приехали к нему домой. Когда мы пришли, у него уже находился мужчина примерно дедушкиных лет. Так мы с отцом узнали об этой истории. Человек оказался одним из тех, кто в своё время охранял Сталина, он сказал, что Иосиф Виссарионович пропал, дал ключевые слова и контакты людей, с которыми я позже связался.
– И кто они такие?
– А вот этого, Гоша, я Вам как раз и не скажу. Многие из них до сих пор работают на очень высоких государственных позициях и имеют огромное влияние в нашей стране и за её пределами. Придёт время, познакомитесь.
Я кивнул.
За время нашего разговора мы довольно далеко отошли от дома, и я увидел впереди тёмную массу лесного массива.
– Конец владений?
– Всё хорошее когда-нибудь заканчивается,– улыбнулся Виктор Антонович.
Развернувшись, мы неторопливо пошли обратно.
– Вы связались с этими людьми?– спросил я.
– Конечно. Мы сотрудничаем до сих пор.
– Это они подсказали Вам заняться подменой артистов?
Он отрицательно покачал головой:
– Нет, всё вышло случайно. У одной эстрадной звезды прямо на сцене случился инфаркт. Понятное дело, концерт прервался, зрители были недовольны, деньги за билеты вернули, а продюсер потерял кучу денег. Когда-то я выпрямлял ему нос, простая процедура, но получилось красиво, он был очень доволен. Вот после того случая он и пришёл ко мне, предложив делать двойников эстрадных звёзд. Поначалу я отнекивался, но потом понял, что конкуренты с радостью ухватятся за такое предложение и ответил согласием.
– Деньги не пахнут, верно, Виктор Антонович?
– Криминала в этом никакого, Закон мы никак не нарушаем, а заработки действительно немалые.
– И сколько таких копий прыгает по сцене в данный момент?
– Из стариков процентов восемьдесят. Но и молодых хватает: алкоголь и наркотики делают своё дело. Заканчивая эту тему, скажу, что продюсер давно умер и «Система» стала единоличным хозяином положения на рынке подобных услуг.
– Давайте вернёмся к товарищу Сталину,– предложил я.
– А что к нему возвращаться?– неожиданно раздался голос за моей спиной.
Сталин стоял с трубкой в руках.
Серый китель с высоким воротником, маршальские погоны: он словно сошёл с портретов, которые так долго висели в разных кабинетах по всей стране.
– Решили прогуляться, Иосиф Виссарионович?– Виктор Антонович почтительно поклонился ему.
– Да уж больно погода хороша,– ответил вождь,– а твои кондиционеры дуют с такой силой, что бумага разлетается.
– Так Вы бы на компьютере печатали.
– Я и слово такое выговорить не могу, не то, что печатать,– добродушно усмехнулся Сталин, выпуская струю дыма изо рта.
Я посмотрел на видневшийся вдалеке дом:
– Вы сюда пешком пришли, товарищ Сталин?
– Зачем пешком? Под землёй на машине приехал. Не метро, конечно, но тоже ничего. Ты видел, какие при мне станции строили? Люди до сих пор любуются, фотографируют. А в эти новые зайдёшь, смотреть не на что.
Он многозначительно поднял вверх указательный палец:
– Там, где экономят на людях, всегда жди неприятностей!
Подумав, что старый хозяин участка вряд ли прокладывал трубы, по которым могут ездить машины, я вслух сказал:
– Да, товарищ Сталин, при Вас благосостояние народа неудержимо росло. Жить с каждым днём становилось всё лучше, всё веселей.
Он с подозрением смотрел на меня.
– Без шуток,– я поднял руки.
Сталин отогнал от себя назойливую мошку:
– Закончили разговор?
– Нет,– ответил Виктор Антонович.
– На чём остановились?
– Я как раз подошёл к тому месту, где Вы пропали.
– Пропадают чемоданы на вокзале,– назидательным тоном поправил его Сталин,– а я сознательно ушёл в тень.
Я вопросительно поднял брови.
– Когда Союз развалили,– он так посмотрел на меня, словно это я был виноват в развале страны,– я жил в Грузии. Грузины хорошие ребята, но они ничего не понимают в политике. На каждом углу они кричали о независимости. Глупые люди: как мизинец на ноге сможет жить, если сердце остановилось? Мне нечего было делать среди них. Может быть, я говорю с акцентом и внешность у меня явно не славянская, но душа у меня русская и я горжусь этим!
– А как же Ваша охрана?
– О, это отдельная история, они предали меня. Думаешь в пятьдесят третьем году мы уехали из Москвы с пустыми руками? Валюта, рубли и золото были размещены в надёжных тайниках, о них знали только те, кто был рядом со мной. Но люди старели и постепенно уходили из жизни, передавая ценности молодым.
– Они решили присвоить ценности себе,– догадался я.
– Если бы только присвоить,– с горечью ответил Сталин,– они решили убить меня. Нет человека, нет проблемы. Это единственное, что они выучили хорошо.
– То есть Вы просто сбежали?
