– Сотрудники «Системы», конечно, кто же ещё? В конце февраля Сталину стало плохо. Личный врач подтвердил, что это может быть приближением конца. Операция по уходу вождя была подготовлена заранее, но никто не мог в точности сказать, что произойдёт, когда он выпьет эликсир, формула которого была написана на листке.
– Хотите сказать, что до этого его ни на ком не опробовали?
– Часть текста была написана неразборчиво. Кроме того, край бумаги с несколькими словами был оторван, их так и не смогли воспроизвести, как не пытались. Поэтому-то, надеясь угадать, в основной раствор подмешивали разные компоненты. Риск был велик, но игра стоила свеч.
Вздохнув, Виктор Антонович продолжил:
– Помните знаменитое дело врачей? Так вот лично я думаю, что оно было связано именно с неудачными попытками создания эликсира. Точно утверждать ничего не могу, но однажды товарищ Сталин, находясь в весёлом расположении духа, сам проговорился об этом.
Я с недоверием посмотрел на него:
– Он давал его своим соратникам?
– Да, подмешивая в напитки. Конечно, не он лично, но по его приказу. А они умирали. Козла отпущения нашли в среде медицинских работников. Дело в том, что разные лаборатории работали вслепую, не зная цели конечного результата. Всего несколько человек были в курсе того, что должно получиться. Позже все они были расстреляны. К вечеру четвёртого марта у Сталина находилось два флакончика. Один из Московской химической лаборатории, а второй из Иркутской. Две жидкости одинакового цвета, но с разным химическим составом и запахом.
– И какой же флакончик он предпочёл?
– Смешав их содержимое, он выпил и тут же потерял сознание. Его тело тайно погрузили в машину и вывезли за пределы города.
– Занятная история,– почесав голову, сказал я,– хоть садись и книгу пиши.
– Да, Гоша,– согласился Виктор Антонович,– жизнь подкидывает такие фантастические сюжеты, что Голливуд нервно курит в сторонке.
– И где же товарищ Сталин был всё это время?
– Жил в горах Грузии. Там полно типажей, похожих на него, поэтому никто не обратил особого внимания на лысого старика с длинной бородой, приехавшего погостить к своим родственникам.
– А чем он занимался столько времени?
– Ему часто приходилось менять места проживания, чтобы никто не заметил, что его внешность не меняется с годами. Документы были в полном порядке, он не высовывался и вёл жизнь обычного пенсионера. Только прошу, не спрашивайте его ни о чём, он не любит говорить на эту тему.
– Значит, жизнь пенсионера под прикрытием? Должно быть, ему приходилось нелегко,– предположил я.– Но ведь его охраняли?
– Это не было охраной в полном смысле слова,– пожал плечами Виктор Антонович,– не забывайте, что всё держалось в строгом секрете. Если бы о нём узнало руководство, он оказался в психиатрической больнице. Я бы сказал, что за ним присматривали. На место стареющим людям приходили новые лица, они уже не знали, кто он такой и отчего нуждается в их помощи. Достаточно было и того, что им неплохо платили. Но всё поменялось с приходом к власти Горбачёва.
– Да уж,– вздохнул я,– весёлые были времена,– сам не очень помню, но читал много.
– Не дай нам Бог больше никогда таких правителей!– в голосе Виктора Антоновича слышалась неподдельная искренность.– Знаете, товарищ Сталин сказал мне, что самым тяжёлым моментом в его жизни была не война с фашисткой Германией, а именно развал Советского Союза. Сказал, что плакал и думал, что умрёт от горя.
– Представляю себе: загубили дело всей жизни! А каким образом «Система» оказалась в Ваших руках?
– О, это отдельная история. После прихода к власти Хрущёва большинство структур, работающих на контору, было закрыто за ненадобностью. Новые люди просто не понимали её значимость в силу того, что вся информация была закрыта или уничтожена. Руководство конторы исчезло с Хозяином, а рядовые члены не могли сообщить ничего полезного. Одним из тех, кто уехал из Москвы, был мой дедушка, пластический хирург.
– Пластическая хирургия в то время?– с недоверием спросил я.
– Эти операции проводили ещё в Древнем Египте,– опять пожал плечами Виктор Антонович,– причём, довольно успешно. Поверьте, в этом нет ничего сложного. В годы Перестройки мы втроём, дедушка, папа и я, открыли первую в стране платную медицинскую клинику, специализирующуюся на изменении внешности людей. Надо сказать, мой отец был отличным хирургом, и я пошёл по его стопам. От бандитов, артистов и молодых глупых дам не было отбоя. Так мы сколотили первый солидный капитал.
– Да у Вас, я смотрю, целая династия!
