– Это правильно,– затянулся Зураб,– а то развели моду с гражданскими браками. Не по-людски это, не по-христиански.
Положив трубку на блюдце, он отправил в рот кусочек пирога и несколько крошек повисли на его усах.
Лёля сделала движение, означающее, чтобы он вытер их.
– Что такое?– с недоумением спросил он.
Я понял, что более удобный момент может не представиться:
– Усы генералиссимуса.
Кинув на меня проницательный взгляд, он промолчал, но я не собирался отступать.
Проведя указательным пальцем над своей верхней губой, я громко повторил:
– Усы генералиссимуса.
Он так резко поднялся из-за стола, что зацепил тарелку.
Женщины с испугом смотрели на него.
– Пойдём, Гоша, прогуляемся,– предложил он,– а вы тут посидите, пообщайтесь о своём женском.
Мы вышли из беседки.
В глубине огороженного двора стоял двухэтажный дом, невидимый с дороги.
Участок утопал в цветах и высоких кустарниках.
– Повтори, что ты сказал,– потребовал Зураб.
– Я дважды назвал Вам пароль, думаю, этого достаточно.
– Кто ты такой?
– Я работаю в «Системе», секретной конторе, которую Вы основали перед войной.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь.
– Для чего тогда позвали меня сюда?
Он пожал плечами:
– Чтобы ты не нёс при дамах всякую чушь.
– А я думаю,– парировал я,– Вы просто испугались, что Ваша жена узнает правду о Вас. Она зовёт Вас Зурабом, даже не подозревая, что давно живёт с настоящим товарищем Сталиным.
– Наверное, клей, на котором крепился парик, проник в твой мозг, повредив его. Я всегда был Зурабом. Хочешь, покажу паспорт?
Быстрым шагом он направился к дому.
– Знаю,– крикнул я ему вслед,– что один раз Вы уже обожглись на предательстве, но сейчас от Вашего решения зависит судьба страны. Больше нет времени на эти игры, Вы не спрячетесь, не укроетесь, не переждёте за надёжной стеной, потому что все стены будут разрушены!
Он продолжал движение.
– Подумайте о своих детях! Ведь Вы всю жизнь мечтали иметь семью: крепкую, надёжную, любящую. Именно ради этого Вы забросили все свои политические амбиции, разве не так?
Он взялся за ручку двери.
– Эти люди придут за каждым из нас и всё, что происходило в годы Вашего правления, покажется невинной забавой!
Он медленно повернулся ко мне:
– Что ты знаешь о годах моего правления?
Я поднял руки:
– Прошу, вернитесь, мне так много нужно узнать у Вас.
Он в нерешительности стоял перед дверью:
– Почему я должен тебе верить?
– Я виделся с Власиком, он передал Вам привет, он ждёт встречи. Именно он попросил меня найти Вас.
Мужчина вдруг улыбнулся:
– Этот старый жук всё ещё при делах? Ловко же я обвёл их всех вокруг пальца!
Нервное напряжение, не отпускавшее меня всё утро, вдруг ушло, и я в изнеможении присел на пенёк, стоящий у дорожки.
– Устал, разведчик?– подойдя ко мне, Сталин подал руку.
– Иосиф Виссарионович…
– Тихо,– он прижал палец к губам,– она ничего не должна знать. Я сам скажу, когда придёт время.
– Мне нужна Ваша помощь,– прошептал я.
– Некрасиво оставлять женщин надолго, немного посидим, а потом поднимемся в мой кабинет.
Мы вернулись в беседку.
Рина что-то с жаром говорила, но увидев нас, сразу замолчала.
Чай давно остыл, но я с удовольствием допил чашку до дна.
– Нагулялись?– улыбнулась Лёля.
– У Вас прекрасный участок,– ответил я.– Скажите, как Вы с Зурабом познакомились? Если, конечно, это не секрет.
–Совсем не секрет, это, наверное, самая романтическая история в моей жизни. Ты не возражаешь, дорогой, если я расскажу, где увидела тебя в первый раз?
– Попробуй,– ответил он,– заодно проверим твою память.
– После известных Вам событий,– Лёля посмотрела на меня,– нашлось много охотников до Гениного наследства. Я понимала, что не могу бороться с этими людьми, да, честно говоря, и не хотела. Родителей моих уже не было в живых и, продав дом, записанный на меня, я уехала из Питера навсегда. За всё это время я ни разу не была в нём, хотя, конечно, понимаю, что дети должны увидеть самый прекрасный город на Земле. Я долго искала место, в котором мне бы захотелось жить, и совершенно случайно наткнулась на объявление о продаже этого дома. Вернее, старой избушки, стоящей на этом участке. Всё, что вы видите, построено после моего знакомства с Зурабом. Лес, озеро, тут я снова почувствовала себя живой. Так и жила затворницей, почти не общаясь с соседями. Купила маленький автомобиль, а оставшиеся деньги положила под проценты в банк. Однажды, возвращаясь из Москвы, я увидела на обочине дороги человека, он стоял, подняв руку, и стараясь обратить на себя внимание. Не знаю, как плетутся нити Судьбы, но я потянула за одну из них. Я подобрала его, мы разговорились, и оказалось, что он был одинок, как и я. Я предложила ему работу по хозяйству, и он с радостью согласился. Первое время он жил в небольшой пристройке, колол дрова, носил воду из колодца, а потом…
Она замолчала и улыбнулась, глядя на мужа.
– Сколько Вам было лет?– спросила Рина.
– Яше сейчас девять, значит, мне было около сорока.
– А Зурабу?
– Чуть больше пятидесяти,– быстро ответил Сталин за жену.
