– Ну,– спокойным голосом спросил я,– долго мне стоять возле закрытых дверей?
Его глаза закатились, и я подумал, что немного перестарался: не хватало только, чтобы он упал в обморок.
Чуть ослабив взгляд, я улыбнулся:
– Разрешите пройти?
– Конечно, конечно,– он засуетился и зачем-то начинал застёгивать пиджак,– извините, что не узнал Вас.
– Не переживай,– я легонько тронул его за рукав,– через пару часов туман в твоей голове рассеется и всё будет хорошо.
Послушно закивав головой, он немедленно открыл дверь.
Зал оказался огромным помещением с высоким потолком, с которого свисали кованные чёрные светильники.
Вдоль дальней стены стояло множество венков.
На большом постаменте стоял закрытый гроб, а за ним виднелась лента транспортёра, по которому этот гроб должен был попасть в кремационную печь.
С десяток человек стояло у гроба, а Жирный с опущенной в пол головой, сидел на низкой металлической кушетке, покрытой красным покрывалом.
Капли пота падали с его лица, уже образовав на полу небольшую лужицу.
В своём светлом старомодном пиджаке я смотрелся чужеродным телом среди одетых в чёрную одежду людей, но всё же, не обращая на них никакого внимания, я подошёл к гробу и, нежно погладив его, положил на плиту цветы.
Я чувствовал на себе недоумённые взгляды, но понимал, что в подобной обстановке никто не спросит меня, кто я такой и что тут делаю.
Солидный полный мужчина с окладистой бородой обнял стоящую рядом женщину.
– Сегодня, дорогие друзья,– произнёс он,– мы прощаемся с человеком с большой буквы. С мужем, отцом, выдающимся профессионалом своего дела. Тяжесть этой утраты навсегда останется с нами. Нелепая смерть внезапно вырвала тебя из наших рядов, но мы, Виктор, будем помнить тебя всегда.
Достав из кармана носовой платок, он приложил его к глазам:
– Знаю точно, что твои таланты найдут продолжение в верных учениках, в твоих детях и внуках!
Этот бас было трудно не узнать, и я бросил на мужчину быстрый взгляд, чтобы хорошо рассмотреть его лицо.
Словно почувствовав это, он несколько раз оглянулся по сторонам, но я уже разглядывал причудливую мозаику на полу.
После выступили ещё несколько человек, все они говорили то, что положено говорить в таких случаях, мыча про замечательные человеческие качества погибшего и желая ему долгой продуктивной жизни в Раю, в который он, в чём они нисколько не сомневались, непременно должен попасть.
Вдова тоже попыталась что-то сказать, но захлебнулась в собственном плаче.
Церемония, по сути, была окончена, гроб начали перекладывать на транспортёр, ведущий в печь, и я понял, что пора уходить.
Пока все поправляли цветы, прощаясь с покойным, я незаметно покинул зал и, выйдя на улицу, направился к машине.
Водитель курил возле неё.
– Куда едем?– спросил он, увидев меня.
– Сейчас из этого здания выйдет очень тучный человек,– объяснил я,– и Вы поедете за ним, мне необходимо знать, где он живёт или работает. Его охраняют, так что постарайтесь быть как можно более незаметным.
– Незаметность это моя работа,– усмехнулся он в ответ.
Я скептическим взглядом окинул большую белую машину.
– Не переживайте,– сказал он, поняв, о чём я думаю,– его будут перехватывать по всему пути следования.
– Отлично, желаю удачи.
Пожав ему руку, я пошёл в обход здания и метров через сто заметил мужчину в белом халате.
Он стоял возле ступенек, видимо, ведущих к месту сжигания тел.
– Здравствуйте,– поприветствовал его я,– тут такое дело, привезли тело друга, его жена в полуобморочном состоянии, а внутри никто не может толком объяснить, когда забирать прах и что нам делать дальше.
Он понимающе кивнул:
– И Вам здравствовать. Обычная история, не переживайте, сейчас подскажу. После того, как гроб с телом будет сожжён, за прахом должен приехать родственник, ответственный за его получение. Проще всего заранее купить урну и получить её вместе с прахом. Выбор достаточно велик, всё зависит от толщины кошелька. А дальше на Ваше усмотрение: можно захоронить урну в могиле, поместить в колумбарий или развеять прах умершего человека в любом месте. Законом это не запрещено.
– Понятно, но есть ещё один нюанс. Его уход стал полной неожиданностью для семьи и жена, как бы правильно сказать…
Я сделал паузу, покрутив пальцем возле виска.
– С ума сошла, что ли?– спросил мужчина.
– Не то, чтобы совсем, но, видимо, на нервной почве ей стали мерещиться всякие вещи. В общем, она боится, что в гроб могли положить тело другого человека. Конечно же, это нелепость, но её очень сложно переубедить и я пообещал узнать всё, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда.
– Понимаю. Несколько лет назад в одном крематории произошёл такой случай, но вины работников в этом нет. Мы просто сжигаем тела, поступившие из морга, так что это прямая обязанность родственников смотреть, кого им выдают.
– Конечно,– быстро согласился я с ним,– но тут такой случай, погибший человек попал в автокатастрофу. Внутри машины было такое месиво, что в морге сразу выдали закрытый гроб.
– Странно,– он закурил,– в любом случае тело должны были опознать, без этого никому не выдают справку о смерти.
Я пожал плечами:
