Между тем автобус начал разворачиваться по широкой дуге, подъезжая к остановке. Дачники подобрались и замерли в нетерпении, дружно устремляя в его сторону предвкушающие взоры. Чем напомнили Бандиту охотничьих псов, почуявших дичь.
Сам он, когда автобус уже подъехал, и дачники устремились в открытые двери, дал Бурбону последние указания:
— Чтобы не затоптали, лучше под ногами не путаться. А оказавшись внутри, залезть под сиденье. Заодно и кондуктор не заметит. Если же под сиденье не получится… ну, по крайней мере, в проходе не торчать. Ну а самое главное — улучить момент, когда лучше внутрь заскочить. И действовать быстро.
Что значит «момент улучить», Бурбон понял, когда поток дачников, вливающийся в дверь автобуса, несколько застопорился. Всех задерживал какой-то еле передвигающийся дед, опиравшийся на палку. Такой точно не имел шанса затоптать Бурбона и Бандита.
Так что кот-бродяга немедленно (и очередь, разумеется, даже не думая соблюдать) рывком обогнул старого тихохода-дачника и юркнул в дверь. Котенок, помешкав с долю секунды, забежал следом.
Кто-то из дачников засмеялся от такого зрелища, кто-то издал удивленный возглас. Кто-то даже прокомментировал поведение кота и котенка короткой ворчливой репликой. Но никто и не подумал им препятствовать. Да, впрочем, и не успели бы.
Путь до города Бурбон и Бандит проделали под одним из сидений — в спокойствии, безопасности и почти никем не замечаемые. Разве что одна бабулька сжалилась над парочкой неприкаянных пушистых созданий и вздумала чем-нибудь угостить.
Этим «чем-нибудь» стал небольшой кусочек колбасы, которую бабулька бросила перед Бурбоном. Но пока тот мешкал и решал, достоин ли этот кусочек быть им съеденным, пока чувство голода боролось в его душе с привычным гонором, колбасу ухватил и без церемоний слопал Бандит.
— Урок тебе, малыш, — произнес он набитым ртом, — видишь еду — ешь, не раздумывай. Потому что… м-м-м… в мире, где все жрут всех, на любой лишний кусочек всегда найдется уйма претендентов.
Совесть оттого, что он лишил угощения бедного голодного котенка, Бандита, разумеется, даже не кольнула. И не только потому, что он сам отдал этому котенку немало того, что считал для себя бесценным — времени. А сколько еще предстояло отдать…
К тому же, выживание и совесть вообще-то сочетаются плохо. Это Бандит понял еще в свою первую бродяжью зиму.
Впрочем, и Бурбон, к чести его, не стал возмущаться и упрекать. Сам понял, что сглупил.
Что автобус въехал в город, стало понятно по тому, что ход его ощутимо замедлился. А салон начал понемногу пустеть — дачники один за другим сходили на остановках.
— И чего ты ждешь? — окликнул тогда Бандит залегшего под сиденьем Бурбона, заодно легонько толкнув его хвостом. — Думаешь, автобус нас прямо к твоему дому доставит?
— А что, нет? — сперва недоуменно отозвался котенок. — Ну… машина же меня почти от самого дома везла. И до самой дачи. А вы сказали, что автобус — это та же машина.
Но натолкнувшись на хмурый, полный нетерпеливого раздражения взгляд Бандита, осекся.
— А что делать-то? — спросил недоуменно.
— Как что? — чуть ли не возмутился Бандит. — Я же тебя учил. Силу используй, Си-лу. И определи, в какой стороне в городе ты жил. Чтоб хотя бы узнать… для начала, проехали мы, или автобусу по пути.
Котенок завозился под сиденьем, напрягая усы и пытаясь протянуть незримую ниточку от себя к тому месту, которое привык считать домом. Чтобы, покрутившись с полминуты, сдаться.
— Не могу! — пожаловался он чуть ли не в отчаянии. — Не могу на ходу ничего найти. Да и стены мешают.
Бандит моргнул обоими глазами с пониманием. А про себя подумал: «Эх, сразу видно, что дитя! Да избалованное к тому же. Побродил бы хотя бы с месяц, и если б выжил, то уж точно нигде бы не заблудился. Такое чувство направления бы развил, что нашел бы дорогу даже с верхних этажей высотного здания».
— Ладно, попробуем снаружи, — сказал он вслух, и оба, кот и котенок вышли из автобуса на ближайшей остановке.
Бурбон переступал по неровному асфальтовому тротуару и оглядывался, растерянный от новых впечатлений.
Мимо проносились машины, но ни одна из них не пыталась заехать на тротуар, чтобы задавить его и Бандита. С другой стороны, увы, ни одна из машин не походила на ту, на которой ездили человеки Бурбона. Вернее, одна вроде показалась котенку знакомой, но и она промелькнула, не останавливаясь. Так что котенок даже не был уверен, что это та самая машина. С человеком, наивно полагавшим себя главою семейства, за рулем.
Вокруг высились разнокалиберные здания. Из-за сумерек — приближалась ночь — во многих из них светились окна. Горели и фонари на столбах, и фары проезжавших автобусов и машин. Но главное: во множестве сияли разноцветные вывески магазинов и других заведений.
Глаза разбегались! Да и нос с ушами не чувствовали себя свободными из-за нескончаемого дорожного шума и целого букета запахов, Бурбону незнакомых. Он заметался на тротуаре, ошеломленный и растерянный.
