— Если окажется далеко, — как ни в чем не бывало, рассуждал рядом стоявший Бандит, для которого даже атмосфера города была не в новинку, — можем на другом автобусе доехать. Или на маршрутке. Так даже лучше. Кондукторов-то нет. А водителю обычно плевать. Он и не заметит, если мы в салон заберемся.
Тем временем Бурбон вроде бы сориентировался… ну или показалось ему, что сориентировался. Определился с направлением и кинулся вдоль тротуара. Только лапки и сверкали.
— Да погоди! — ворчливо попросил его Бандит, устремившись следом. — Чего силы зря терять. Ты не прикинул, насколько далеко до твоего дома? Тогда зачем когти рвать? Может, он на другом конце города. И тогда впрямь лучше доехать, а не дойти. Да и про собак не забывай… они ведь и в городе есть, не знал?
Последняя фраза проняла торопыгу-котенка. Он остановился — неподалеку от входа в большой магазин под вывеской с цифрой «5» на фоне условного изображения не то спелого красного помидора, не то такого же яблока.
— Ой, про них-то я и забыл, — произнес Бурбон виновато и подошел поближе к Бандиту. Чувствуя себя рядом с ним в большей безопасности.
— Повторяю свой вопрос, — строго молвил Бандит, — не лучше ли доехать на маршрутке? Как ты сам чувствуешь?
Услышать ответ котенка он не успел. Заметил краем глаза — и вмиг обратил внимание на одного из человеков, выходивших из магазина. Тощего нескладного самца с узким, словно вытянутым, лицом, изрядной плешью на макушке и одетого в серую рубашку и такого же цвета штаны.
Человек шел, держа в обеих руках по пакету с продуктами. Шел, видно, направляясь к своей машине, припаркованной неподалеку.
Разумеется этот тощий тип не был единственным человеком в поле зрения Бандита. На улице было людно, у одного только входа в этот магазин циркулировала целая толпа. Кто-то входил, кто-то выходил. Но что-то было особенное в тощем сером человеке, что не могло оставить Бандита равнодушным.
И не внешность, нет. Внешность он имел не слишком приметную, даже для человека. Разве что ощущалась в его облике некоторая нелепость, но и только. В отличие от кошек не все человеки заботились о своей внешности и вообще за собой ухаживали. Бандит это знал. Так что ничего выдающегося он здесь не видел.
Но было какое-то подспудное ощущение… да-да, человек не столько выглядел, сколько ощущался неправильным, необычным. Причем и не по запаху… точнее, не только по запаху. Чувство иного рода забило тревогу. Примерно то же самое чувство, которое помогало кошкам находить дорогу домой. Чувство, человекам, например, недоступное.
А еще было некое узнавание. Серый тощий человек казался смутно знакомым Бандиту, хотя кот мог поклясться, что никогда его не видел. Противоречие? Не совсем. Скорее, неточность. Бандит чувствовал: с человеком этим их что-то связывает. Но что именно, вспомнить не мог.
Более того, вскоре оказалось, что и человек заметил и неведомо как узнал Бандита. Поставил пакеты с продуктами и направился к стоявшему на тротуаре коту.
— Так это ты, — наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнес он, подойдя почти вплотную и уставившись на Бандита холодным взглядом.
Нечеловеческим взглядом.
Тогда-то Бандит вспомнил, что с ним случилось прежде, чем зимы бродяжничества одна за другой вытеснили из него прежнюю жизнь. Вернее, это он раньше думал, что вытеснили. А на деле просто погребли под слоем более поздних воспоминаний и впечатлений.
Зато теперь при виде серого человека он вспомнил чуть ли не все — извлек со дна памяти. Извлек прежде всего воспоминания о том, главном событии, которое предшествовало жизни Бандита на бродяжьей стезе.
Точнее, эти воспоминания сами обрушились на него девятым валом и чуть не затопили.
Теперь стало понятно, почему он упорно не мог вспомнить ни своего детства, ни человека, с которым жил.
Хотя бы потому… что человеком этим был он сам.
Вспомнились и его имя с фамилией. Алексей Воропаев.
С друзьями тогда хорошо посидели. В узком кругу — хоть не в классическом формате «на троих», но вчетвером. А такую компанию тоже не назовешь толпой.
Зато как могли, растянули удовольствие — с вечера и чуть ли не до полуночи. Шутка ли: обмывали новое авто Алексея. Новенький, даром, что купленный в кредит «форд».
Не обошлось тогда, конечно, без дружеских подколок. Один из друзей напомнил ему, что коль машина кредитная, то принадлежит «не тебе, Леха, а банку». На что Воропаев, в подпитии склонный к философствованию, родил что-то вроде силлогизма. Что у банка-де брал он взаймы деньги, так что деньги действительно банку принадлежат. А вот то, что он на них купил, уже его и ничье больше. До тех пор, по крайней мере, пока он, Алексей, способен взятые деньги понемногу возвращать. И покуда не придется расплачиваться самой машиной.
Зато, бахвалился Воропаев, это совершенно новое детище автопрома. Не в пример старому ржавому «бумеру»… каковой по случайному стечению обстоятельств имелся в распоряжении подколовшего его Михи.
