То есть через двадцать минут Карлос должен подъехать к гробнице. А может быть, он уже там. И если она не поспешит, Карлос погрузит оборудование и уедет.
Выпрыгнув из постели, Трейси помчалась в ванную.
Профессор Елон, директор Центра консервации и реставрации Музея Израиля, рассматривал завернутый в кожу свиток, который лежал в обнаруженном Рэндом оссуарии.
Он заговорил по-английски с таким странным акцентом, что Рэнд с трудом улавливал смысл.
— Вообще-то это не совсем то, чем мы тут занимаемся…
— То есть?
Жак Елон поскреб темную бородку и склонил голову набок, не сводя глаз со свитка.
— Обычно мы не беремся за лабораторные исследования предметов не из коллекции нашего музея.
— Да, но вы же делали исследования для Игаля Хавнера, так что я подумал…
— Профессор Хавнер — член совета музея, поэтому для него мы сделали исключение.
— Понятно.
Повисла неловкая пауза.
— Это было найдено в Иерусалиме? — возобновил разговор Елон.
— В Тальпиоте. Строители случайно вскрыли гробницу.
— Кажется, я знаю, о чем вы говорите. — Елон наклонился над свитком. — Когда вы его нашли, он лежал именно так?
Рэнд понял, что профессор, безусловно, заинтригован.
— Да, — ответил он и пошел ва-банк. Подхватил оссуарий обеими руками и потянул со стола. — Извините, что отнял у вас время. Вы не порекомендуете мне лабораторию, в которой возьмутся за исследование свитка?
Елон поднял на него глаза. В них было нечто, похожее на ужас. Как будто его вот-вот хватит удар.
— Думаю, мы сможем вам помочь, — поспешил он успокоить Рэнда. — Не волнуйтесь, мы все сделаем.
— Но, я так понял, вы этим не занимаетесь…
— Так и есть. — Профессор словно обдумывал свой ответ. — Но иногда мы делаем исключение. Думаю, так мы поступим и в вашем случае.
— Мне неловко отрывать вас от работы. — Рэнд увлекся своей ролью. — Но у меня не слишком много времени, а у вас, я уверен, и так работы по горло…
— Да, но ведь свитки находят не каждый день!
Оссуарий легче не становился, но Рэнд не спешил снова поставить его на стол.
— Да, конечно, не каждый. Свитки находят редко, тем более в иудейских гробницах. Да еще внутри оссуария. Думаю, это случается очень редко.
Елон только кивал.
— Я тоже так считаю. Но мы же с вами ученые! А то, что является большой редкостью, нужно исследовать чрезвычайно внимательно.
— Да, безусловно…
— У нас хорошие сотрудники, лучшие в Израиле, может быть, даже одни из лучших в мире.
— Значит, вы согласны исследовать свиток?
Елон подхватил оссуарий через стол, и они вернули драгоценную находку на прежнее место.
— Мы позаботимся о нем, — сказал профессор.
И Рэнд выпустил оссуарий из рук.
— Наверное, мне нужно заполнить какие-то бумаги.
— Да-да, я вам сейчас все дам. А потом мы займемся консервацией свитка.
— У меня есть еще оссуарий, — сказал Рэнд. — На некоторых надписи, как на этом. Как вы думаете, можно будет сделать анализ изотопов кислорода?
— Да, конечно!
— Куда мне принести оссуарий?
— Да прямо сюда. Я возглавляю все лаборатории — консервационную, реставрационную и исследовательскую.
— Значит, вы сможете провести полное исследование?
— Да-да, не беспокойтесь. Сейчас я схожу в свой кабинет и принесу нужные бланки, хорошо?
И Елон устремился к двери.
— Я скоро вернусь.
Рэнд вздохнул с облегчением. Хоть что-то у него получилось. Посмотрел на часы. Уже 10.00. Он опоздал.
