— Меня раздражает не это, а то, что я не понимаю самых важных деталей. И знаешь, что еще?.. На один краткий миг у Вишнара почти получилось, — не без сожалений констатировала она. — Я почти поверила в их неопасность. Точнее, что эта опасность не так и велика. Например, когда он приставил ко мне милого юношу. Такого добродушного, бесхитростного, как зайчик.
— Зайка с клыками?
— Да, но я не видела его клыки. Он был первый из всех, к кому не было ни грамма страха и предубеждения. Сразу! На это и был расчет Вишнара, это я поняла. Но почему я, заведомо зная, что это уловка, не чувствовала опасности? Не знаю… — исповедовалась она, обнимая руками бокал с пивом.
— Тяжело найти то, чего нет.
— Почему ты это сказал?
— Потому что так и есть. Возможно, ты и, правда, предубеждена.
— Ты защищаешь их? — возмутилась Калина.
— Нет. Они пьют кровь и это никто никогда не изменит. Но это не значит, что они лишены человеческих качеств.
— Они не люди, по сути! — возмутилась она.
— А кто они?
— Вампиры!
— А что это значит? — спокойно вопрошал он.
— Что они высосут твою кровь, если встретят.
— Но твою же не высосали и даже не пытались.
— Даже тебе телевизионщики замылили глаза, смогли?!
— Они больше десяти лет не нападали и теперь готовят с нами про мир. Будь они, так же как и раньше кровожадны, случались бы вспышки, хоть иногда. Но они держатся. Значит это не приказ. Потому что даже приказы нарушаются. Я знаю, я бывший солдат, синий берет — элита. Еще молодой был, сопляк, и ночные убийцы тогда еще нападали на наши города. По всей территории пробивали стену по ночам, отчего и прозвище, и совершали набеги. Я видел во время одной операции, как бессмертный вытягивал из завала девочку. Она плакала, и он вытер ей слезы и подтолкнул, чтобы она шла прочь. Почему он ее не убил? Бездушный бы убил. Но увидев меня, кинулся в бой. Я его опередил. Ты можешь пояснить мне его поступок? Я уже больше семнадцати лет не могу…
— Там было все так плохо? — спросил он после паузы. — Ничего хорошего, что бросилось в глаза?
— С мирными жителям мы не общались. Только с военными, а они не многословны. Перед нами разыгрывали спектакль и показывали то, то было необходимо. Военную мощь, слаженность государства, полное подчинение государю или преемнику…
— И все при этом выглядели страшными кровососами. Лицемерами, что вот-вот укусят исподтишка, — прокомментировал Данил, скосив глаза на подругу.
— Нет. Они выглядели целиком нормальными. Он выглядели как люди… — устало подтвердила она. — Только все равно они пьют кровь. Хоть и не лишены человечности и сострадания.
— Вот ты и признала это.
— Я никогда не забуду, кто они, — с вызовом заявила она.
— А забывать и не нужно. Я первый не забуду, это я воевал с ними лицом к лицу и видел смерть товарищей и мирных жителей. Но я не считаю их бездушными монстрами. Просто, они не такие как мы с тобой. Но они тоже живут здесь. Это наш общий мир. Ни разу не видел ненависти в среде животных.
— Это потому что они лишены тех чувств, что имеем мы!
— Но вампиры их не лишены!
— Ты меня раздражаешь! — заверещала женщина.
— Потому что ты понимаешь, что я прав, — усмехнулся Данил. — И хватит бесплатно дуть мое пиво! Пойди, пошевели ватрушками, подмети что ли!.. Скоро клиент повалит.
Работу по-прежнему не удавалось найти. Калина все время отсиживалась в баре со странным названием «Последнее пристанище мертвого оленя», если не лежала на диване в своей квартире и не таращилась в потолок. Размышляя, как выкрутиться из сложившейся ситуации?
Уже три недели был отрыт круглосуточный доступ в мир бессмертных. Но пока никто не рискнул им воспользоваться. Ни один человек… И власти не подталкивали. Скорее, даже, слегка пугали. Они вели свою, двойную игру. С одной стороны бессмертные верят в то, что готовится мир и лояльны к правительству людей, с другой стороны — жители городов по собственному желанию не покидают территорию обнесенную стеной. То, что нужно.
В каждом выпуске новостей показывают фотографии ожидающего людей гостеприимства другого мира, но при этом голос за кадром осторожно напоминает всем, что это может быть небезопасно. То есть, не опасно в принципе, но гарантии на сто процентов никто не дает. Так сказать, все на ваше усмотрение, но государственные службы за это ваше решение ответственности не несут…
Припоминаются события прошлых лет. Транслируются отрывки документальных фильмов. И все по-прежнему боятся. Что, конечно, не могло не радовать Калину. Потому что недоверие вампирам было ее твердой позицией. И только это ее успокаивало в сложившейся ситуации. Она сама пострадала, но человечество в целом пока в безопасности.
Все так и оставалось пока в один из дней по телевизору не объявили, что вскоре из столицы бессмертных приедет делегация с ответным визитом вежливости.
— Что? — Проскурина едва не упала со стула, на котором сидела. Самое утро, посетителей в баре нет, Данил варит кофе и жарит им омлет, она ждет. Потому что пока не поест, она не человек, она хуже любого кровососа, и терпеливый бармен уже хочет выгнать ее вон, потому что сил не хватает даже у него.
