Утеха падали полностью

Дама улыбнулась и посмотрела на дом. Десны у нее были бледно-розового цвета.

— Хотите покажу, как я умею кувыркаться? — Джастин дернул ее за руку.

— Умеешь кувыркаться? — переспросила дама. — Конечно же, хочу.

Джастин расстегнул куртку, встал на колени и неуклюже перекувырнулся вперед, шмякнувшись на спину и подняв кроссовками грязные брызги.

— Видела?

— Браво! — Дама захлопала в ладоши. И снова пристально взглянула на дом.

— Я — Тара, — сообщила старшая девочка. — Это — Эллисон. А Джастин еще ребенок.

— Я не ребенок! — заявил Джастин.

— Нет, ребенок, — непоколебимо возразила Тара. — Ты младше всех, поэтому ты — ребенок. Мама так говорит.

Джастин свирепо нахмурился и снова взял за руку пожилую даму.

— Вы хорошая, — сообщил он. Та небрежно погладила его по голове свободной рукой.

— А у вас есть машина? — поинтересовалась дама.

— Конечно, — ответила Эллисон. — У нас есть «Бронкс» и «Синий Овал?».

— "Синий Овал" ? — Старуха удивленно подняла брови.

— Она имеет в виду синий «Вольво», — пояснила Тара, качая головой. — Это Джастин его так называет, а теперь и папа с мамой. Они считают, что это смешно. — И она состроила гримасу.

— А кто-нибудь есть еще в доме? — поинтересовалась дама.

— Ага, — откликнулся Джастин. — Должна была приехать тетя Кэрол, но она вместо этого поехала в какое-то другое место. Но папа сказал, что слава Богу, от нее только одни хлопоты...

— Тихо ты! — снова оборвала мальчика Тара и хлопнула его по руке. Джастин спрятался за спину дамы в халате.

— Вам, наверно, скучно одним в замке? — предположила та. — А вы не боитесь грабителей или каких-нибудь нехороших людей?

— Не-а. — Эллисон швырнула камнем в сторону отдаленных деревьев. — Папа говорит, что парк — это самое безопасное место для детей во всем городе.

Джастин заглянул в лицо незнакомой старухи.

— Эй, а что у вас с глазом? — спросил он.

— У меня болела головка, дорогой, — пояснила дама и провела дрожащей рукой по лбу.

— Как у мамы, — кивнула Тара. — Вы тоже вчера ходили на новогоднюю вечеринку?

Дама обнажила десны и снова посмотрела на дом.

— Помощник лесничего — это звучит очень важно, — промолвила она.

— Да, — согласилась Тара. Ее брат и сестра уже утратили интерес к разговору и убежали играть в пятнашки.

— У твоего отца есть что-нибудь, чтобы защищать парк от плохих людей? — спросила дама. — Что-нибудь вроде пистолета?

— Конечно же, у него есть, — бодро отозвалась Тара. — Но нам не разрешают с ним играть. Он держит его на полке в шкафу. А в столе у него еще есть пули в синей и желтой коробках.

Детишки снова обступили незнакомку, прервав свою беготню.

— А хотите, я вам спою? — предложила Эллисон, отдышавшись.

— Конечно, дорогая.

Скрестив ноги, дети уселись на траву. За их спинами оранжевое солнце наконец выпуталось из обрывков утреннего тумана и, отделившись от ветвей, выплыло в холодное лазурное небо.

Эллисон выпрямилась, сложила руки и пропела три куплета «Хей, Джуд» группы «Битлз» а капелла — каждая нотка, каждый звук звучали так же чисто и пронзительно, как иней на траве, сверкавший в щедром утреннем свете. Закончив, она улыбнулась, и дети замерли в тишине.

На глазах старухи выступили слезы.

— А теперь я бы очень хотела познакомиться с вашими родителями, — тихо промолвила она.

Эллисон взяла ее за левую руку, Джастин — за правую, а Тара двинулась вперед, указывая дорогу. Когда они дошли до мощенной плитами дорожки, старуха вдруг поднесла руку к виску и отвернулась.

— Вы не пойдете? — спросила Тара.

— Возможно, попозже, — таким же странным голосом ответила дама. — У меня вдруг страшно разболелась голова. Возможно, завтра.

Под взглядами детей она сделала несколько неуверенных шагов в сторону от дома, слабо вскрикнула и повалилась на замерзшую клумбу. Дети подбежали к ней, и Джастин потряс ее за плечо. Лицо старухи посерело и исказилось в страшной гримасе. Левый ее глаз полностью закрылся, а в правом виднелся лишь белок. Старуха тяжело дышала, высунув язык, как собака. С подбородка свисала длинная струйка слюны.

— Она умерла? — с придыханьем, шепотом спросил Джастин.

Тара закусила костяшки пальцев.

— Нет. Не думаю. Не знаю. Пойду позову папу. — Она повернулась и бросилась бегом к дому. Эллисон с секунду поколебалась и тоже побежала вслед за старшей сестрой.

Джастин опустился на колени. Приподнял ее руку — та была холодна как лед.

Когда из дома на холме выбежали взрослые, они увидели, что их ребенок стоит на коленях на клумбе, гладит руку старухи в розовом халате и повторяет одно и то же:

— Не умирай, добрая тетя, о'кей? Пожалуйста, не умирай, добрая тетя.

Дотан, штат Алабама

Среда, 1 апреля 1981 г.