— Пора добывать новую машину, — заметил Сол, потягивая молочный коктейль. Иногда ему приходила в голову мысль о том, что бы сказала его кошерная бабушка, если бы увидела его.
— Уже? — удивилась Натали. — И мы будем учиться включать зажигание без ключа?
— Можешь попробовать, если хочешь, — улыбнулся Сол. — Но я бы предпочел более простой способ. — И он кивком головы указал на автомобильную стоянку на противоположной стороне улицы. — Мы можем позволить себе потратить тысяч тридцать долларов, которые уже прожигают дыру в моем чемодане.
— Ладно, — согласилась Натали, — только давай раздобудем что-нибудь с кондиционером. В ближайшую пару дней нам придется пробираться через пустыню.
Они выехали из Юмы в фургоне «Шевроле», который был снабжен кондиционером, рулевым управлением с усилителем, механическим тормозом и пневматически открывающимися окнами. Сол дважды обескуражил продавца: сначала когда осведомился, пневматическим ли способом выдвигаются пепельницы, а во второй раз — когда без всякой торговли выложил наличными запрошенную цену. Хорошо, что они не стали торговаться. Когда они вернулись к тому месту, где оставили «Тойоту», группа смуглокожих ребятишек пыталась камнем разбить боковое стекло. Они со смехом кинулись врассыпную, показывая Солу и Натали непристойные жесты.
— Вот это было бы здорово, — заметил Сол. — Интересно, что бы они сделали с пластиковой взрывчаткой и М-16.
Натали укоризненно посмотрела на него.
— Ты не сказал мне, что захватил с собой М-16. Сол поправил очки и оглянулся.
— Мы нуждаемся в большей безопасности, чем нам может предоставить этот район. Пойдем.
На «Тойоте» они добрались до ближайшего торгового центра. Затем Сол вытащил из машины все имущество, ввернул ключи в приборную панель и опустил стекла окон.
— Я не хочу, чтобы ее изуродовали, — пояснил он. — Достаточно того, что мы ее украли.
После первого дневного переезда они стали путешествовать по ночам, и Натали, всегда мечтавшая увидеть юго-запад Соединенных Штатов, могла любоваться лишь усеянным звездами небом над монотонными и одинаковыми шоссе, немыслимыми пустынными рассветами, окрашивавшими серый мир в розовые, оранжевые и пронзительно синие тона, да слушать гудение кондиционеров, перегонявших воздух в номерах крошечных мотелей, пропахших застоявшимся сигарным дымом и дезинфекцией.
Сол погрузился в себя, предоставив Натали вести машину. С каждым днем они останавливались все раньше, чтобы у него оставалось время на изучение досье и работу с аппаратурой. Ночь, предшествовавшую въезду в Восточный Техас, Сол провел в глубине фургона — он сидел, скрестив ноги, перед монитором компьютера и энцефалографом, подсоединенным к электроаккумулятору, который они приобрели в магазине радиотоваров в форте Ворте. Натали не решилась даже включить радио, чтобы не помешать ему.
— Видишь, самое главное — это Тета-ритм, — временами замечал Сол. — Это — неопровержимый индикатор, точный указатель. Я не могу его генерировать в себе, но могу воспроизвести по петле обратной биологической связи, потому что мне известны его признаки. Приучив свой организм реагировать на этот первоначальный Альфа-пик, я смогу запускать в себе механизм постгипнотической суггестии.
— И таким образом мы можем противодействовать их... Способности? — спросила Натали. Сол поправил очки и насупился.
— Нет, не совсем. Вряд ли это вообще возможно, если человек не обладает такими же способностями.
Интересно было бы исследовать группу разных индивидуумов в контролируемом...
— Тогда какой в этом смысл? — в отчаянии воскликнула Натали, перебив его измышления.
— Это дает возможность... возможность, — повторил Сол, — создать своеобразную оповестительную систему в коре головного мозга. При соответствующей обработке и наличии обратной биосвязи, думаю, я смогу использовать феномен Тета-ритма для запуска постгипнотической суггестии, чтобы воспроизвести все заученные мною сведения.
— Сведения? — переспросила Натали. — Ты имеешь в виду все это время, проведенное тобой в Яд-Вашеме и Доме сопротивления узников гетто?..
— Лохаме-Хагетаоте, — поправил Сол. — Да. Досье, переданные тебе Визенталем, фотографии, биографии, записи, которые я заучивал самопроизвольно в легком трансе...
— Но какой смысл разделять страдания всех этих людей, если против мозговых вампиров не существует никакой защиты? — вновь и вновь спрашивала Натали.
— Представь себе проектор, действующий по принципу карусели. Оберет и остальные обладают способностью произвольно запускать эту нервную карусель, вставляя в нее собственные слайды, накладывая на смесь воспоминаний, страхов и предрасположенностей, которую мы называем личностью, собственно и организующую волю и суперэго. Я просто пытаюсь вставить в обойму большее количество слайдов.
— Но ты не уверен, окажется ли это действенным?
— Нет.
— И ты не думаешь, что это сработает в моем случае?
