На Брикель Авеню — главной улице города-рая Майами столпилась куча зевак, скорая, мигали фары полицейской машины, случайные прохожие и впавшие в отчаяние родители, и девушка, вся в засохшей, бурной крови и перекошенным от ужаса лицом. С ней работали психологи, но она не слова не могла вымолвить, ведь не каждый день парень убивает себя, при этом желая забрать её с собой. Телевидение, СМИ, журналисты, друзья… Все они, кто-то с болью в глазах, а кто-то с откровенным любопытством рассматривали со всех сторон труп подростка, орудие с помощью которого парень покончил с жизнью, а кто-то даже ухитрялся сделать пару размытых снимков на телефон. Единственное что их ограждало от мертвеца — жёлтая лента с чёрными горизонтальными полосами.
Кровь была везде. На стене жилого дома, земле, той же самой девушке, а из горла до сих пор хлыстала алая жидкость словно из водапада. Жёлтая пресса делала снимки и опрашивала очевидцев, записывая сведенья в блокноты для нового выпуска. Родители бедняги же не могли успокоится, но циничным людям было плевать, ведь те, кто работают за вранье давно утратили всякую совесть и человечность и главное для них это зелёные хрустящие бумажки. Ну, а слезы скорбящих лишь пикантная, реалистичная подробность, всхлипывания которых они запишут на диктофон.
И главный вопрос. Почему он это сделал? Почему в людном месте? Зачем хотел забрать с собой бедную девушку? Почему он не подумал о том, самом главном, что ведь его смерть не принадлежит ему. Он умрет. Его нет. Ему все равно, когда для других время будто остановилось. Бедняжка скорее всего получит травму на всю жизнь и будет несколько лет ходить на приёмы к психиатру, прежде чем жить нормальной жизнью. Его родные проведут оставшиеся годы в скорби от потери единственного сына. Они будут страдать, а ему… А ему плевать.
Мужчина все это время с крыши наблюдавший за этой картиной усмехнулся, чувствуя как по венам текут его сны, придавая сил. Смерть этого подростка лишний раз доказала его теорию о ничтожности человеческой души, которую так легко сломать. Сказки о силе духа так же эфемерны, как и мифы о Морфее, дарующим, а не отнимающим у людей сны или о добром вечном мальчике, что любил приключения и не любил причинять зло.
— А я то думаю кто стоит за этим туром самоубийц? — послышался голос со спины, — и давно ты этим промышляешь?
Хейз усмехнулся и медленно повернулся к Пэну, что стоял в метре от него, скрестив руки на груди.
— Давненько.
— Даже не удивлён, почему ты обосновался именно здесь, — хмыкнул Пэн, оглядываясь, — Майами город-рай. А сколько здесь людей, а снов, которыми ты питаешься. Скольких людей уже свёл с ума?
— Только сумасшедший станет считать трупы, — ухмыльнулся Алан, — около 20 тысяч за последние два года. Впечатляет, правда? — он поднял голову, так будто гордится этим.
— И это не предел, верно?
— Да, — протянул Алан, а потом хищно улыбнулся, — скоро и Вечный мальчишка ляжет к этой горе трупов и будет ждать, когда я перекрою ему кислород.
— Помечтай, Хейз, тебе ещё расти до меня, — фыркнул он и развернулся, но голос Алана его остановил.
— Ты прекрасно помнишь условия нашей сделки Пэн, поэтому твоя самоуверенность лишь губит тебя. Твои сны — взамен на продление жизни. Все просто и только я ломаю голову, что привело тебя в МОЙ город, и что заставило вступить в ряды учеников, ведь, ты уже слишком стар для школьника, не находишь? Что же тебе так нужно, что ты готов за сотни лет вновь заснуть?
— А это, Морфей не твоё собачье дело, — прыснул Пэн и исчез в изумрудных клубах дыма.
Алан Хейз усмехнулся и повернул свою голову вправо. Где-то за 2 квартала от Брикель Авеню должен находится дом, в квартире из которой живёт основная пища для Хейза. Светлая душа Алиса Лиддел, что готова Впитать в свое сердце всю тёмную энергетику обратной стороны города, а так же подпитывать его каждую ночь своими ночными кошмарами. О, да. У Майами была совершенно иная сторона и имя этой стороне был — лавандовый квартал, который скрыт за популярной достопримечательностью города — Виллы Вискайа. Туда и отправился Алан Хейз после стычки с Питером Пэном для встречи с одной знакомой ведьмой, которая ответит на мучавший его вопрос. Что все же заставило эгоистичного, устрашающего, циничного деспота пожертвовать собственными снами, которые обычные люди по собственной глупости недооценивают? А ведь никто и не догадывается кроме сверхъестественных существ, что все что происходит со сне, люди, звери, ситуации, смерти все это не просто кошмары, а происходит или происходило когда-то. Сны это либо призраки прошлого, либо отголоски того, что грядёт. И неважно случится это с тобой или же кем-то другим, ты просто видишь, что видишь, а вот толкуют смысл снов такие как Хейз. Охотники за сноведениями и проводники между явью и грезами, но Алан избрал для себя более выгодный путь.
