— Я хочу указать одной выскочке её место, — беззаботно произнесла она, пожав плечами.
— И кто эта выскочка?
— Питер Палмер.
====== 42 глава. Сдирающая шкуры ======
Дружба — это не игра и не просто слово. Она не начинается в марте и заканчивается в марте, а если так случилось значит стоит задуматься… А может тогда её и вовсе не было? Ведь дружба длится сегодня, завтра и каждый день. Дружба связывает узами гораздо прочнее, чем любовь. Особенно та, которая была пронесена через десятилетия, тернистые джунгли, внутренних демонов, даже смерть. Эта дружба вечна и как ни странно ничто не могло её оборвать, ничто кроме проклятья перерождения, которое лишило всего, что имела Ханна. Фрея лишила её всего без всяких голосов совести или же наоборот подарила что требовалось? Покой? Счастье? А может даже любовь. Не ту больную любовь, которая была у Джеймс к Пэну, а ту которая у Алисы к Лиаму. Забота, материнская любовь, голос разума — вот что двигало Фреей 17 лет назад. Боль от утери Дерека слегка приступилась, но то что на её руках его кровь — ничто не отменяет.
— Чёрт.
Капля крови отправилась в свободный полет на пол, а в отражении ножа она видела свое искаженное отражение. Фрея Миллс, ставшая Забини, а потом Лиддел была второй по силе ведьмой после собственной дочери из Зачарованного леса. Она родилась с кровью на руках.
— Мам… Мам… Ты меня слушаешь, мам?
— Да, конечно, — нервно произнесла Забини, включив кран и промыв рану. Спустя пару секунд она затянулась.
— Ну и что я сказала последнее? — спросила Алиса отложил телефон на стол и подняв бровь.
— То что… — начала медленно ведьма, её дочь же смотрела на неё вопросительно, — ладно, черт бы тебя побрал Алиса Лиддел, но я не помню.
— Как и ожидалось, — фыркнула девушка, встав из-за стола и взяв телефон, — ты никогда меня не слушаешь, а разговариваешь со мной лишь тогда когда я перестаю пить таблетки, да и то потом таскаешь по психологам!
— Во-первых ты утрируешь, — спокойно начала она, но потом более громко продолжила, — Алиса Лиддел, ты опять пренибрегаешь лечением? У тебя мешки под глазами!
— О, а тебя это волнует, верно? — ядовито продолжала Лиддел подойдя к матери впритык, — и я не понимаю почему именно это. Почему не оценки, мои отношения, может я уже не «девочка-целочка»? Ты никогда меня не понимала… — она замолчала и отвернулась, — пойду погуляю.
— Алиса, а обед? — крикнула Фрея, когда шатенка скрылась в дверном проёме.
— Я сыта по горло твоим безразличием!
Услышав как входная дверь захлопнулась Фрея вышла в коридор, убедившись, что дочери нет дома и набрала номер. На дисплее высветилось имя некого Доктора Диккенса.
— Доктор Диккенс, это Фрея. Ханна опять отказывается принимать таблетки и если так пойдёт дальше, то её либо схватят ведьмы лавандового квартала и захотят получить всю её силу, либо Хейз, или она вспомнит то чего бы мне не хотелось…да, хорошо, в 8 вам будет удобно?.. Я приведу её.
Субботний вечер — время отдыха, или свободы, романтики, а может того и того. Время, которое ты можешь потратить так, как считаешь нужным. Можно провести его с друзьями, но что если ты с ними рассороился и не именно они не хотят больше не иметь дел, а ты мыслишь слишком узко, как обыкновенной гордец, как челлвек, который считает что всего нужно заслужить, даже общения. Позвонить возлюбленному или возлюбленной? Не в том настроении. А может вечер с семьёй? Алиса Лиддел бы рассмеялась услышав это предложение, да и Ханна Джеймс бы тоже. Обе эти девушки с первого взгляда чертовски разные. Одна выживала всю свою жизнь, а другая прожигала её считая, что нет ничего важнее популярности и быть королевой школы. Одна знала, что такое разбитое сердце, а другая счастлива в отношениях. Одна играла и проигрывала, а другая играла, ещё раз играла, играла до раскаленной боли в пятках и выигрывала, оставляя всех позади себя. Но обе на самом деле не чувствовали себя нужными. Не чувствовали что важны. Оба понимали что они находятся не в том мире, и их люди где-то далеко, ждут, но они словно гвоздями прибиты к одному месту.
Шатенка села под дерево, не боясь запачкать юбку, рассматривая, как на листве застыли капли. Говорят если такая погода продолжится дальше, то Майами не миновать наводнения. Дождь по-прежнему шёл, не такой сильный, как вчера. Кто — то говорит, что природа оплакивает суицидников, но это не было самоубийствами. Это было убийствами…
— И что же милая девочка делает в дождь одна, да и сидит на грязной земле? — Алиса даже не повернула голову, но по голосу это была довольно взрослая женщина с бархатным голосом.
— А я тут причём? — хмыкнула Лиддел, — спрашивайте у милой леди, а не меня.
— Какая дерзость, — хмыкнула незнакомка, — но ты никогда не думала, что острый язык может погубить?
— А ты никогда не думала, что разговаривать с незнакомой девушкой принято на «вы»? Чего ко мне вообще привязалась?
