Ей никогда не нравилась девушка брата. Во-первых с ней он проводит все свое время, не уделяя ей ни минуты, он только и говорит об Алисе, во-вторых у Лиддел ужасный характер, в-третьих… А зачем вообще ещё какая-то причина чтобы ненавидеть эту стервозную, вышедшую личиком эгоистичную и зазнавшуюся «королеву»? Она отнимает у неё собственного брата с самого детства и этого было достаточно. Единственное что радовало её в этой ситуации так поход в торговый центр. Правда и в этот раз он потащил с собой эту… Алису. И она все испортила. Как же Джинни ненавидела в этот момент зеленоглазую. Всем было бы лучше без неё. Всем.
— Чёрт, извини, — поспешил извинится Эшфорд встав с своего места, — я сейчас вернусь, нужно найти её. Сиди здесь.
— Эй, — перед тем как Лиам ушёл Алиса схватила парня за руку, — ты не виноват, — по-доброму улыбнулась шатенка, взяв руку брюнета в свою, поглаживая его длинные, музыкальные пальцы, — у неё просто такой возраст. Я не обижаюсь и знаешь, мне кажется что мне не стоило приходить. Вы должны были провести этот день вместе. Ты ей нужен Лиам. Ты единственный кто у неё есть. Ты её семья, а семья это так важно.
— Алиса…
— Я думаю мне нужно уйти, — произнеся это шатенка встала с насиженного места, — все в порядке, Лиам. Правда.
— Я люблю тебя, — Эшфорд обнял девушку и поцеловал в висок.
— Я тоже так люблю тебя, — шатенка крепко обняла Лиама в ответ, чувствуя себя в абсолютной защите, — я буду дома, пиши мне в любое время дня и ночи, но проведи эти выходные с Джинни.
Лиам слабо улыбнулся, оставив мимолетный поцелуй на пухлых, розовых губах девушки и не хотя отпустив её ринулся искать Джиневру. Шатенка же стояла на том самом месте ровно до того, пока не потеряла его из виду, а потом расжала телефон Эшфорда, который выкрала у него только что, села вновь за стол и включив увидела экран блокировки с пин-кодом.
— Ну и какой пароль? — про себя произнесла девушка, тут же услышав ответ в свой голове.
— Я не скажу тебе. Я не сделаю ничего, что принесёт вред Лиаму.
Ханна, которая все это время притворялась Алисой закатила глаза.
— Какая у вас до приторности противная любовь, — сморщилась шатенка.
— Пахнет завистью.
— Ха, — прыснула девушка откинувшись на спинку сиденья, — ещё чего!
— Неудивительно впрочем. Ведь тебя никогда не любили. А те кто любили, ты их бросила.
— О ком ты?
— Ханна, мы прожили в одной голове 17 лет, думаешь я не знаю о чем ты думала все это время? Вовсе не о Пэне. Ты думала о братьях, которых уже нет в живых. Льюис и Майкл. Они любили тебя, но ты оставила их на попечение алкоголички-матери, а потом они попали в приют и можно только воображать, как там над ними издевались. Дет.дом знаешь ли сделан не из мармелада. Ты такая эгоистка, Ханна.
— Замолчи, — тихо процедила Ханна, уже видя как на неё начинают странно смотреть люди, — не говори о том чего не знаешь.
— Ты — это я, а я это ты, — говорила Алиса, — даже не пытайся этого отрицать. Мы сделаны из того же теста и я знаю все что мучает тебя. Ты же до сих пор вспоминаешь Дэнила, которому пустила пулю в голову. Ты стала причиной смерти стольких потеряшек. С первого дня на острове ты лишь все портила. Эндрю. Бедняжка Эндрю. Почему… Почему ты, Ханна Джеймс разрушаешь все к чему прикасаешься?
— ХВАТИТ! — крикнула девушка вскочив с места и схватившись за голову.
— Девушка, вы в порядке? — к шатенке подошёл одна из официанток, но Джеймс тут же сорвалась с места.
Она бежала по всему торговому центру, пытаясь найти выход. Выход из всей этой ситуации, которая приследует её каждую минуту, секунду и мгновение, но все тщетно. Девушка словно вновь закована в цепях и пытается выбраться из лабиринтов собственного разума, но он играл против неё каждый раз и этот не стал исключением.
Она мучала её, как настоящая моральная садистка, терзала её душу и сердце с маниакальной кровожадностью. И сейчас… Сейчас ей хотелось того, что расслабит её. Ей хотелось, как когда-то засунуть таблетку под язык или вколоть в вену тяжёлый наркотик не думать вообще не о чем, а лишь чувствовать как организм постепенно умирает от яда. Хотелось сдаться. Хотелось забыть весь кошмар и вообще исчезнуть с этой чёртовой планете. Но в тоже время так хотелось просто объятий, горячего шоколада и трех слов и восемь букв что говорили Алисе, но не ей… Никто и никогда не говорил что любит её. Никто.
Джинни спряталась в комнате для технического персонала, где стояли ведра и швабры. В этой части торгового центра на самом последнем этаже не было ни души. Пахло сыростью, но в любом случае это лучше чем находится в одном кафе с Алисой Лиддел. Она уже не подовляла в себе слезы обиды и тихо хныкала на протяжении наверное минут 15, пока проходящий мимо этой комнаты юноша не услышал ее благодаря своему превосходному слуху и не открыл дверь, где тут же увидел рыжую, всю в слезах девочку лет 13.
— Закрой, — тут же потребовала она.
— Эй, — он присел на колени, — ты потерялась?
— Мне не 8, чтобы потеряться, — огрызнулась она.
— Что случилось?
— Не твоё дело.
