Ханна посильнее натянула на себя капюшон, стараясь вытеснить из всех запахов именно аромат одекалона Эрла и это у неё получалось. Удивительно, но перевоплощаться в волка она не могла по-прежнему, однако острый нюх, как и полагается у оборотней присутствовал. Даже Алиса особо не мешала, скорее понимая что если она вновь обретёт контроль то не сделает лучше, а вновь начнёт паниковать, кричать и тогда им обоим — конец. По правую сторону шла замаскированная Малия. Все, кроме Питера, что шёл позади и Ханны видели в Мел горбатую старую ведьму, а в Питере мужчину сорока лет с проседью в волосах и одетого в лохмотья.
У них по-прежнему ничего и не изменилось кстати говоря. Как не было совершенно никакой стратегии, так и не появилось. Питер вообще считал эту затею максимально глупой, но он знал что переубедить любящую сестру невозможно. Ханну вообще редко когда можно было переубедить и если он с ними — это уже неплохо. Правда от его глаз не укрылось и то что все жители квартала были взволнованы. Особенно ведьмы. Они знали… Они чуяли что девушка для жатвы здесь, вот только не могли увидеть её.
— Лавка Чудес? — удивилась блондинка, смотря на небольшой с вижу магазинчик, — миленько.
— Странно… Запах привел меня сюда, но это мало похоже на темницу, подвал или склеп.
— Это кое-что похуже, дорогая, — на последнем слове Ханна сморщила лицо, — это дом верховной.
— Верховной?
— Джеральдин Скварчалуппи. Самая сильная ведьма с квартала. Она власть в этом месте. К ней прислушиватся…-он замолчал, а потом посмотрел на Ханну, — я уверен, ты ошиблась. Твои силы на нуле, ты не могла выследить где они заперли Эрла. Мне жаль.
— Нет, я знаю! Он здесь!
— Ты не можешь этого знать.
— Я чувствую Питер, я люблю его, но тебе же не знакомо. Конечно, ты не поймёшь.
Питер было хотел ответить шатенке что-то резкое, пока Райли-Барри его не перебила.
— Не время для ссор и мне кажется твой нюх на не обманул… — Малия повернулась к друзьям, которые сверлили друг-друга злобными взглядами, — когда я поменялась телами с Эрлом с помощью магии моих рисунков, то оказалась в каком-то подвале. Я пробыла там около часа, но я слышала знакомый голос. Женский. Он называл какого-то мамой, но без особой радости. У Джеральдин есть дочь?
— Да… Камила, — пробормотал он, — но мы не можем склонятся только к интуиции горе-волчицы, которая уже одичала 17 лет находясь в заточении, — тут же Джеймс закатила глаза, — и тому что показалось тебе от страха!
— Камила нападала на Ханну, помнишь, Питер? Это не может быть простым совпадением!
— Я согласна с Мел, — тут же Ханна подошла ближе к Барри.
— Вы обе сошли с ума, — проворчал Пэн, — потом не вспоминай моих слов, солнышко, когда тебя будут жечь на костре, — улыбнулся Питер, смотря на Ханну, зная как она ненавидит все эти ласковые прозвища.
— Не бойся… Котёночек, — прыснула она, — не буду.
Девушка гордо подняла голову и развернувшись пошла прямиком к двери. Не мешкаясь не секунды она вошла в лавку, а за ней поплелись Малия и Питер. Дверь за ними захлопнулась и Малия слегка вздрогнула, начиная осматривать помещение. Много картин, много полок, книг, банок и склянок. Здесь можно купить все. Начиная от серебряной пыли что убивает оборотней, заканчивая пыльцой фей, а может даже и волшебных бобов. Вот только продавца на месте не было.
— Да сколько раз можно повторять… Если висит табличка «Закрыто», значит закрыто!
С ступенек спускалась русоволосая на которой не осталось кажется и живого места. Правый глаз скрывала специальная повязка.
Не смотря на жаркую погоду за окном на ней был одет свитер и джинсы, что скрывали все что только можно было скрыть. Не сложно догадаться, что под этой одеждой она прячет синяки и шрамы, правда это копать особо никому не хочется, да и не нужно, ведь этой троице было интересно лишь одно — вернуть их человека. Вернуть Эрла, правда тогда они ещё не знали, что его здесь уже нет… А Камила… Она не могла ничего поделать. Её сердце бьётся не в грудной клетке, а специальной шкатулке, из которой её мать может вынуть её и… Сжать. Наверное она бы так и сделала, зная правду. Зная, что её дочь по собственной воли помогла Хейзу, а возможно сделала бы ещё хуже, если бы Алан не стёр воспоминания Ками… Она бы шантажировала Морфея, сделала из него ручную собачку, ведь держать древнего колдуна на коротком поводке, как удобно, верно? Да, не о какой материнской любви к Камиле речи и не идёт. Джеральдин вообще не хотела детей.
И она могла позволить дочери сбежать из квартала с Хейзом, как они и планировали много лет назад, но жизнь не ко всем добра, а матери не всегда желают счастья своим детям. Верховная считала Ками свой собственностью, ну, а так же хорошей ведьмой. К тому же что бы сказал о ней квартал, ведьмы из её ковена? Джеральдин не справилась с собственным выродком, верховная ослабила хватку… То что хотела сделать Камила — предательство. Ей просто повезло что никто больше об этом не знал. А иначе она бы убила её.
— Уж простите, — Питер сделал полупоклон, — но мы вынуждены вас побеспокоить, ведь ваш ковен забрал то что принадлежит нам…
