— Ладно, ладно, — пожал плечами брюнет, — только когда в порыве страсти кините друг-друга на стол не забудьте, что бессмертие бессмертием, а вот репродуктивные функции никто не отменял, — подмигнул Джеймс и в него тут же полетела эта злосчастная книга, которую он с легкостью поймал.
— Меня ждали?
Тут же подростки, которые на самом деле давно уже не подростки повернули головы в сторону мужчины, что облакотился об косяк двери и с усмешкоц наблюдал за всем этим цирком уже наверное минуту.
— Вспомнишь черта, вот и дьявол, — тут же прыснул Питер, обойдя Джеймс, и встав перед ней.
Повисло неловкое молчание, которое тут же разрушила Джеймс, обойдя Пэна и встав между Морфеем и королём Неверлэнда.
— Может поговорите со мной? — обратилась она к двоим, — вроде это как-то связано со мной или я ошибаюсь?
— Это будет долго.
— У нас много свободного времени, — высказалась Джеймс и Алан усмехнувшись, склонил голову на бок, внимательно смотря в зелёные глаза Джеймс, — надеюсь ты не окажешься очередным мошеником.
— Напиши ему.
— Что? — удивилась Ханна, не понимая о чем Хейз.
— Напиши Лиаму. Я знаю, ты не плохо к нему относишься, не смотря на то что говоришь. Твои слова на самом деле по большей части обычный треп для сохранения своей репутации зловредной ведьмы. Я прав?
Алан усмехался, а Ханна словно потеряла дар речи, не зная как оправдать себя. Малия тут же встала и подала ей свой телефон. Шатенка случайно перевела взгляд на Питера, который после фразы Хейза кажется даже напрягся и тут же перевела на дисплей, начиная набирать номер, закрыла глаза и через секунду открыла, но оттенок тут же изменился.
— Не беспокойся, все в порядке, — стала говорить Алиса, ежась от взглядов окружающих её людей, но после того как услышала знакомый голос ей тут же полегчало, — это Алиса. Лиам, перестань орать. Эшфорд, твою мать, если я говорю что со мной все в порядке, значит так и есть.
Алиса с злостью выключила телефон и передала его Барри, закрыла глаза, а когда открыла они вновь стали темнее.
— Вижу, у вас перемирие? — спросил Эрл.
— Ты прав, — беззаботно ответила Ханна, — заключили. Она не будет нам мешать.
На вопрос, что послужило тому причиной Ханна промолчала, потому что это что-то было для неё очень личным и сокровенным. Все понимающе отнеслись к её молчанию, главное что Алиса не собирается им препятствовать, хотя что скрывать Питера изнутри грыз червь сомнений и любопытства, но он не мог вытрясти из Ханны ответов, как показало время, на самом деле из Ханны, если она того сама не захочет нельзя ничего вытащить и с помощью пыток.
Алан вытащил одну из книг, положил на стол, пролистал пару страниц, остановившись на картине, где был изображён бал. На нем куча дам и господ в богатых убранствах, чуть левее картина красивой светловолосой девушки, что надменно смотрит на всех с балкона.
— Это Ария и один из балов на котором она присутствовала, — сказал Хейз, а потом перевернул страницу, — а это то что осталось после этого бала.
Малия смотреть не смогла, а Ханна еле подавила в себе приступ тошноты. Парни же были холодны, ибо сами творили подобное с многими людьми, но с помощью друг друга и по опреленным причинам.
— Ну так что… Теперь вы готовы узнать с кем столкнётся мир, если дать им тебя, Ханна?
Этот вопрос был риторическим, потому что Морфей крутанул книгу и она становилась все больше и больше, а потом вспыхнула жёлтым светом и началось представление, и хоть Эрлу доводилось видеть это 2 раз, но мурашки, но ощущение жути никуда не делось.
Прошлое:
Ламия или же более известная как Ария в розовом кружевом платье до пола, выпотрошила и обескровила очередного младенца, пустив его кровь в ванную, сняв с себя абсолютно все окунулась туда, окрасив свое тело алую жидкостью, чувствуя как по венам течёт магия.
Она не убивала кучу народа, она не издевалась и не поддавала никого пыткам, она поступала куда хуже. Ария похищала детей, которые обладали волшебной силой, ведь с ним гораздо меньше проблем, чем с взрослыми. Она стала чем-то вроде Графини Батори. Древняя, прародительница всех тёмных тварей и ведьм в том числе. Её невозможно было убить или ранить. Ей слишком много лет и она слишком хорошо знает каждую уловку, каждый магический трюк, ведь… Она сама все это начала.
Её отцом был человек. Учёный. Именно был, ведь он стал её первой жертвой, а потом мать, 3 младших брата и целая деревня. Он проводил над старшей дочерью ужасные испытания и эксперименты, что в конце концов она просто слетела с катушек, одержимая местью, жадой крови и вечной жизнью. Очередное внедрение отцом в пути хирургии закончилось его смертью. Проснувшись Ламия была уже не той. Она проснулась и она стала злее. Она все ещё зла.
— И кто на этот раз? — спросил зашедший мужчина, безразлично оглядыая комнату во вся в крови, внутренностях и костях.
— сколько ему было?
— Ей, — перебила его Ламия, — 3 года. Дочь Берлинды, ну той…которую ты пару дней назад трахнул.
— Ты не думаешь, что в конце концов твои ведьмы всбунтуются и тогда тебе крышка?
