Константин Стогний (род. в 1968 г.) — известный украинский журналист, теле- и радиоведущий, режиссер-документалист, продюсер, путешественник. Результатом его экспедиций по многим экзотическим местам планеты, в т. ч. Непалу, Бутану, Индии, Мексике, Сомали, явились книги, сначала документальные, а потом и приключенческие. В издательстве «Фолио» вышли его романы «Сокровища майя и конец света», «Тибет, или Изумрудная Чаша Патриарха», «Пангапу, или Статуэтка богини Кали», «Озеро Исабаль, или Секретный код смерти», «Волки траву не едят», пользующиеся успехом у читателей. В третьей книге трилогии Виктор Лавров вместе со своей группой и красавицей шведкой Сигрид вновь отправляется в Сомали. Тележурналист везет ученому Густаву Стурену «камень мертвых», который в Древней Иудеи хранился у апостола Павла и святого Климента Римского. Этот камень со временем оказался в Киеве, и с его помощью Лавров надеется спасти моряков захваченного пиратами судна. Но за камнем охотятся не только местные правители, а также группа старообрядцев из Украины, владеющих навыками бойцов спецназа…
Абриколь! Партия! Аплодисменты. Шитый не часто выполнял этот удар, но когда на кону стоит партия — почему бы и не сделать один из самых удачных финтов на бильярде? Да, он любил рисковать… Еще в «лихие девяностые» приобрести государственное предприятие за бесценок или отобрать за долги бизнес было для бывшего заместителя секретаря парткома парой пустяков. Ну а вывести деньги в офшор через десяток подставных фирм — это вообще проще простого. В XXI веке, когда все капиталы были амнистированы и средства стали легальными, Шитый пользовался законом, филигранно обходя его. Да и как не пользоваться, если всегда находился дурачок, которого можно было подставить? Тем более сейчас, когда бывший бизнесмен стал народным депутатом и в любой кабинет Кабмина «открывал двери ногой».
Новое дорогое зеленое сукно на бильярдном столе было опробовано еще на прошлой неделе, и Шитый играл в свое удовольствие. Соперником был выбран начальник охраны, у которого никогда не хватало времени практиковаться. И правильно! Какой же смысл «гонять шары» с мастером? Мастеру можно и проиграть. А Шитый проигрывать не любил. Остальные присутствующие из свиты, как и положено, восхищались великолепными ударами шефа. Придворных льстецов хватало всегда, и разогнать бы их всех… Но кто же тогда будет льстить?
Внезапно в бильярдную вошел Сысоев. Он был крайне взволнован.
— Пошептаться бы…
Шитый удивленно поднял брови.
— Что такое? Ни тебе здрасьте… Что за тон?
— Виталий Евгеньевич, не до этикета, честное слово.
— Хм… Что ж, Геннадий Александрович, тогда, я полагаю, у вас действительно важные сведения…
— Да, да, да, — нервной скороговоркой выпалил полковник спецслужб. — Нет времени на расшаркивания. Помните, как в армии? За неимением времени буду говорить не думая…
— Ах-ха-ха! Не слышал такого, — продолжал тянуть резину Шитый.
— Это касается журналиста… — отрезал Сысоев и посмотрел на свиту, давая понять, что разговор нужно вести с глазу на глаз.
— Хорошо, — с легким недовольством протянул Шитый, и по мановению его руки все, кто был в зале из «прислуги», молча и поспешно вышли.
Виталий Евгеньевич, не привыкший суетиться, с проворством ленивца подошел к барной стойке к заранее приготовленному напитку со льдом.
— Пить будешь?
— С какого такого времени мы уже на «ты»? — поинтересовался Сысоев, сохраняя дистанцию с чиновником.
Шитый демонстративно пропустил фразу полковника мимо ушей, сделал небольшой глоток из бокала и, пройдя несколько метров, опустился в плетеное кресло.
— И что же такого срочного вы хотели мне сообщить? — надменным тоном поинтересовался Шитый и небрежным жестом пригласил Сысоева сесть напротив.
Сысоев, в свою очередь делая вид, что не заметил жеста наглого депутата, наконец продолжил:
— Лавров, оказывается, выжил… Он в Украине, готовит пресс-конференцию.
После долгого молчания Шитый произнес:
— А вы все меры приняли, чтобы этого не случилось?
— Я принял меры, чтобы оттянуть пресс-конференцию, — спокойно ответил Сысоев. — Теперь дело за вами.
— За мной? — удивился чиновник.
— Да-да, Виталий Евгеньевич.
— А что, собственно, мы так его боимся, этого Лаврова? Пусть собирает, что хочет! Повоняют и успокоятся. А?
— Если этот журналист подымет на уши мировую общественность, сделка может не состояться. А если сделка не состоится, нам отомстят… Вам отомстят.
— Кто?
В глазах Шитого было все: спесь, издевка, насмешка, упоение собственной безнаказанностью.
— Африканцы… — Сысоев наконец присел и налил себе из графина воды, сделал два больших глотка.
— Ты что же… — начал было Шитый, но затем почему-то вернулся к обращению на «вы». — …Вы что же, думаете, что какие-то недоразвитые племена возьмут штурмом Верховную Раду?
— Я бы на вашем месте, Виталий Евгеньевич, не был столь категоричен, — ехидно улыбнулся Сысоев. — У них есть племена, которые наводят порчу, занимаются колдовством вуду…
Шитый прервал рассказ полковника отрывистым хохотом.
— Вы шутите, Сысоев? Вы думаете, я поверю во всю эту галиматью?
— Ну, почему же галиматья? — веско возразил Сысоев. — Вот, например, есть племя, которое камнями попадает точнее, чем кое-кто в бильярдную лузу.
— Это вы на кого намекаете, Геннадий Александрович?
— Я-то? — обыденно переспросил Сысоев. — На африканцев, Виталий Евгеньевич.
С этими словами он встал, выбрал себе кий, проверил его и подошел к столу, продолжая говорить.
— Эти африканцы — то ли скотоводы, то ли кочевники. — Сысоев забил первый шар и, оценив на позицию, продолжил: — То ли рыбаки, то ли просто бандиты.
Сысоев забил второй шар, а Шитый смотрел то на него, то на стол с зеленым сукном. А полковник продолжал рассказывать и забивать:
— Они живут где-то на побережье и, говорят, с самого детства метают камни. — Третий шар.
