Они не могли наговориться. Слава в двух словах рассказал о себе, но про орден не обмолвился. Вглядываясь в него, Ольга заметила, что он избегает разговоров о доме, что-то появилось в его глазах, какая-то спрятанная от себя и других боль. Обручального кольца на его пальце не увидела, более того, не имелось и следа на загорелой коже, а значит, снял он кольцо уже давно. Вспомнила, как еще в поезде майор признался, что его жена собиралась подавать на развод.
— Товарищ майор, дали добро, выдвигаемся, — подбежал к Славе кто-то.
Расставаться не хотелось совершенно. Слава поморщился, как от зубной боли, и быстро заговорил:
— Оля, слушай, мы в Ханкалу, на базу. Давай с нами. Устроим тебя как самую почетную гостью. Побудешь у нас, отдохнешь, перину тебе настоящую из какого-нибудь особняка притащим. Поехали, Оль… Ребята о тебе как узнают, знаешь, как уважать начнут. Банька там у нас есть своя, самодельная. Нельзя нам второй раз тебя вот так бросать… Оля, я настаиваю!
У Ольги всю радость с лица Как будто стерли.
— Нет, Слава. Спасибо. В другой раз, — покачала она головой.
— В следующей жизни, да?
Майор, сдвинув автомат, обнял ее крепко, словно пытаясь выразить в этом объятий, насколько она ему дорога. Махнул рукой бойцам. Ольга осталась на дороге. Бронетранспортер дернулся, поехал. За ним, выбрасывая дым, лязгая гусеницами, тронулась вся колонна.
— Ты хоть сейчас куда? — успел крикнуть Слава.
— В Итум-Кали. Потом дальше в горы.
— Ну тогда и вправду в следующей жизни. Прощай, Оля…
В клубах пыли колонна пошла вперед, оставив женщину на дороге. Слава сидел на броне с каменным лицом, не смотря назад, на поднятую пыль, за которой ничего не видно.
— Слава, кто это? — перекрикивая шум мотора, спросил его о женщине сидевший рядом офицер.
— Мать, — крикнул в ответ майор.
Офицер непонимающе посмотрел на товарища:
— Твоя?
— Наша, — ответил Слава.
А Ольга пошла дальше. Постаралась вернуться к мыслям о маме и Насте. Когда ей было плохо, она всегда о них думала, как будто пряталась в этих мыслях от окружающего.
В сумке у нее лежало недавно полученное письмо.
Там же лежал еще один конверт.
«
Подобных писем Ольга получила уже несколько. В одном из них, кроме слов сердечной благодарности, крупным женским подчерком было написано: