Утки летят на юг полностью

Полковник. Иногда, миссис Беркли. Только иногда! Иначе женщины перестали бы быть женщинами, а этого допустить нельзя. И вот, когда я думаю обо всем этом, мне начинает казаться, что человечество возвращается в эпоху матриархата. Мужчины не заслуживают снисхождения, если они это допускают!.. Что же касается небольшого экскурса в славное прошлое, то предпринял я его исключительно для того, чтобы приободрить вас, мадам. По-моему, вы в этом нуждаетесь. И, запомните, если вы уж вступили на этот путь, не пытайтесь с него свернуть. Не выйдет!

Регина. Что вы себе позволяете, старый вы пень?

Полковник. Может быть, я и старый, но отнюдь не пень. Я многое знаю, многое понимаю и многое умею предвидеть. Я предвижу ваш скорый триумф, мадам. Или я не полковник Мортон! Благодарю вас за гостеприимство. Наша встреча породила во мне надежду.

Очередное явление горничной.

Горн и чна я. Женщина, называющая себя вашей матерью, мадам.

Регина. Что это они все повадились в одно время?.. Боже мой, зови же!

Горничная стремительно исчезает в коридоре. Входит миссис Вера Титус.

Регина. Мамочка! Какая приятная неожиданность!

Вера. Девочка моя!

Мать и дочь обнимаются.

Вера. У вас очень занятная горничная. Набросилась на меня с вопросами. Сначала титул, потом род деятельности… Я совсем запуталась… Какой титул может быть у матери?

Регина. Прости, она новенькая. Наш сосед, полковник Мортон.

Полковник. Рад знакомству, мадам. И позвольте откланяться (Регине.) Иди и исправь ошибку.

Чеканя шаг, полковник направляется к выходу.

Вера. Какой интересный! И сколько у него орденов! В молодости я знавала одного Мортона. Но это не тот. Тот был сержантом.

Регина подходит к двери, открывает ее.

Регина. Дженни! Отнеси вещи в комнату для гостей и приготовь нам чай.

Вера. Да, мадам!

Регина возвращается к матери. Женщины усаживаются на диван.

Регина. Чудесно, что ты приехала.

Вера. Ненавижу большие города, но меня сюда тянет. Здесь бурлит жизнь! Ты не представляешь, каково жить там, в нашей глуши. После того, как нас покинул твой отец, я скучаю. Невероятно скучаю! Все так одинаково, так знакомо, так пресно. Одни и те же лица. Одинаковые дни, чей распорядок устанавливался веками. В их череде нет ни смысла, ни будущего. Хоть бы убили кого-нибудь.

Регина. О чем ты, мамочка?

Вера. В этой сраной жизни, девочка, дорожишь любой мелочью, способной ее разнообразить. Помню, какое оживление вызвало несколько лет назад убийство Каролины Блекфилд – местная газетенка целый год об этом писала. Она была вдовой и держала ресторанчик рядом с бензоколонкой. В ее смерти обвиняли Джонатана Игла, владельца лесопилки, отца троих детей, но, в конце концов, оправдали, а убийцу так и не нашли. С тех пор в городе тихо, как на кладбище. Я бы, на месте этого парня, пришившего вдову, давно бы продемонстрировала свои способности на ком-нибудь еще, а он куда-то исчез. Вырождается мужское сословие!

Регина. Как ты можешь говорить об этом так спокойно?

Вера. В моем возрасте о многом говоришь спокойно. Это, пожалуй, одна из немногих, так называемых, привилегий возраста, детка. Дорого бы я заплатила за то, чтобы способность волноваться ко мне вернулась. Увы, жизнь этому не способствует.

Горничная вкатывает в гостиную сервированый столик.

Горничная. Ваш чай, мадам!

Регина. Спасибо, Дженни. Ты свободна.

Оставив столик у дивана, горничная выходит.

Регина. Странно, что ничего не опрокинуто и не разбито. Предложить тебе чего-нибудь к чаю? Капельку виски?

Регина направляется к бару.

Вера. В последнее время я пристрастилась к ликерам. Выпьешь после обеда рюмку-другую… Подойдешь к окну… Глядишь, как вечерняя заря распростерла свои крылья над дальним лесом… И хочется вытворить что-нибудь эдакое… А не можешь!

Регина возвращается с бутылкой и двумя рюмками. Наполняет рюмки.

Регина. Твое здоровье, мамочка!

Вера. За тебя, дочка!.. Скажи мне, Регина, у тебя все в порядке?

Регина. Почему ты спрашиваешь?

Вера. Сегодня ты какая-то молчаливая. Так на тебя не похоже… В нашем дуэте роль слушательницы традиционно принадлежала мне. Да и что я могу тебе рассказать… Итак, я повторяю вопрос: у тебя все в порядке?

Регина(Раздумывает). Нет.

Вера. Что-нибудь случилось?

Регина. У меня есть любовник. Некто Теодор Вагнер.

Вера. Ну, это, скорее, проявление порядка, чем хаоса. Потомок великого композитора?