Люк коротко кивает, прежде чем его рука опускается на мою поясницу, и он ведет меня к своей машине. Три “Дьявола” забираются обратно в другую и уезжают. Люк хватает мой рюкзак и бросает его на пассажирское сиденье, прежде чем забрать у меня фотоаппарат и осмотреть его.
Он улыбается, вытаскивая маленький фрагмент.
— Пленка все еще цела. Возможно, ты больше не сможешь делать снимки, но ты можешь проявить те, что уже сделала.
Я снова обнимаю его, и меня охватывает облегчение.
Люк прижимает меня к двери, а затем снова обнимает. Это объятие — крепкое и теплое. Я не хочу, чтобы такие объятия когда-нибудь прекращались.
— Я больше не хочу, чтобы ты разгуливала по кампусу одна. Если тебе нужно куда-то попасть, позвони мне, чтобы я тебя подвез.
— Ты слишком занят, чтобы возить меня повсюду. У тебя занятия, тренировки и…
— Я никогда не буду слишком занят для тебя. Я все устрою. — Его тон такой же мягкий и успокаивающий, как руки, обнимающие меня. — Но, если я действительно не смогу, я пошлю одного из “Дьяволов”.
Я закатываю глаза.
— Точно. Они же не похищали меня раньше или что-то в этом роде.
— Теперь они ничего с тобой не сделают. Они знают.
— Что знают?
— Что ты под запретом. — Его серые глаза впиваются в меня, и мое сердце замирает.
— Маркус знает о нас, Люк.
Его брови низко нависают над глазами, а спина напрягается.
— Это невозможно.
— Он спросил, нравится ли мне, когда мой сводный брат меня трахает, так что да, очевидно, он — знает. — Я прикусываю дрожащую губу. — Он сказал, что позаботится, чтобы все узнали.
Люк снова прижимает меня к себе.
— У него нет доказательств. Он просто сказал это, чтобы напугать тебя. Я не знаю, как, блядь, этот мудак узнал, но больше никто не узнает, ясно?
Я киваю, хотя и не совсем уверена, что он прав. Если Маркус узнал, значит, и все остальные могут. Наверняка, кто-то из кампуса передал ему эту информацию.
Люк открывает мне дверь и затем, сам скользнув за руль, заводит машину.
— Если ты когда-нибудь окажешься в кампусе одна и не сможешь дозвониться до меня, тебе нужно позвонить в службу безопасности, чтобы они тебя сопроводили. Они здесь для этого и нужны.
Прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы неохотно согласиться с его приказом, в машине включается мультимедиа.
К моему ужасу, мой телефон подключается к динамику Bluetooth, воспроизводя аудиокнигу, которую я слушала по дороге в библиотеку.
— О боже! — Я убавляю громкость до ноля, в то время как мое сердце колотится где-то в горле.
— Да пошло оно все. — С хитрой ухмылкой Люк снова увеличивает громкость.
Мое лицо пылает.
— Люк, не надо…
— Раздевайся.
— Что? — Вскрикиваю я.
— Ты слышала меня. — Он кивает на заднее сиденье. — Забирайся туда и раздевайся. Мы разыграем одну из аудиокниг, которые ты так любишь слушать.
Я улыбаюсь. Это именно то отвлечение, которое мне сейчас нужно. За исключением того, что…
— Мы буквально только что обсуждали, что кое-кто узнал о нас. Нам нужно быть более осмотрительными.
Он обводит рукой пустынную парковку.
— Ты видишь здесь кого-нибудь еще?
Он прав. Мы совершенно одни. Поэтому я делаю, как он говорит, забираясь на заднее сиденье, и он присоединяется ко мне.
Оказавшись передо мной, он нежно обхватывает мои щеки, заставляя мое сердце сжаться.
— Я думал, что почти потерял тебя, Сиенна. Ты знаешь, как сильно это разорвало бы меня на части?
Я снова чуть не начинаю плакать. Я провожу руками по его рукам, скользя большим пальцем вверх и вниз по его нежной коже.
— Ты не потерял. И не потеряешь.
Его глаза закрываются, прежде чем он прижимает мои губы к своим, пробуя и наслаждаясь мной с особым трепетом. То, что Маркус загнал меня в угол, потрясло его больше, чем я думала.
Если это то, что ему нужно, — стать ко мне как можно ближе, я с радостью дам ему это.
Он стягивает мою футболку через голову, и отчаяние сочится из каждой поры, когда он раздевает меня так быстро, как только может, а аудиокнига все еще рассказывает о страстной сцене.
Как будто аудиокнига приказывает ему, Люк так сильно сосет мои соски, что я уверена, завтра они будут покрыты засосами. Я задыхаюсь, хватаюсь за его мягкие волосы и выгибаюсь навстречу ему.
Рука Люка оказывается у меня между ног, и его палец скользит вверх по влажности, ожидающей его там. Я шиплю, от знойных слов рассказчика и тепла Люка, лежащего на мне, уже становится больно. Может быть, каждый раз будет лучшим, пока он рядом.
