Утонуть в тебе полностью

— Я в порядке. Намного лучше, когда ты здесь. — От его лучезарной улыбки у меня подкашиваются колени, и я не уверена, люблю я его или ненавижу. Он окидывает взглядом зрителей позади меня. — Не беспокоишься, что люди подумают о том, что ты прибежала проведать своего сводного брата?

— Мне все равно. — Честность удивляет даже меня. Впервые мне действительно насрать, что подумают окружающие. Ни о нас с Люком. Ни о том, что я люблю его.

— Эй! — К нам подбегает Джульет, и украшения из белого золота позвякивают при каждом ее быстром шаге. На ее лице написан не страх — а ужас. Она протягивает свой телефон. — Кто-то разместил видео с вами двумя на странице “Дьяволов” в социальных сетях.

Мое сердце подскакивает к горлу.

— Какое видео?

— Все его видят. Тебе нужно удалить его. Сейчас.

Люк берет телефон из протянутой руки Джульет, прежде чем пробормотать:

— Дерьмо.

Я заглядываю ему через плечо, чтобы посмотреть видео. Мой желудок проваливается к ногам.

Видео было снято в небольшом пространстве приоткрытой двери. В ванной Люк стоит передо мной на колени, пока я извиваюсь перед ним на раковине с раздвинутыми ногами. Невозможно ни с кем спутать лицо Люка, когда он хватает свою маску и выпрямляется.

Кто-то снял это видео, пока мы были на вечеринке. Пока он поглощал меня в ванной с незапертой дверью.

У меня горят щеки. Это видео может увидеть каждый. Оно размещено на публичной странице “Дьяволов” в социальных сетях. Все могут увидеть, как я кончаю на язык своего сводного брата.

Люк бросает телефон обратно Джульет, а затем уходит.

— Я найду аккаунт-менеджера. Мы сейчас же удалим это дерьмо.

Я прикрываю рот.

— Маркус.

Голубые глаза Джульет расширяются.

— Ты думаешь, это сделал Маркус?

Я киваю, и на глаза наворачиваются слезы.

— Он узнал обо мне и Люке. Я не знала как, но… он был там, на вечеринке. Мне показалось, что я узнала его глаза под маской, но никогда не думала…

Джульет обнимает меня, притягивая ближе, и я не выдерживаю и плачу ей в плечо.

— Ему это с рук не сойдет, — обещает она, но уже слишком поздно.

Он уже это сделал.

Маркус застал меня и Люка вместе в ванной. Он снял нас и ждал идеальной возможности отомстить.

Разрушить мою жизнь, как он и обещал.

Люк

Аккаунт-менеджер удалил видео, как только я сообщил ему об этом, но ущерб уже был нанесен. Ма позвонила мне и Сиенне домой после того, как три хоккейные мамаши спросили ее, знает ли она о секс-видео с участием ее сына и его новой сводной сестры.

Бад пребывает в блаженном неведении о напряжении, которое царит в гостиной, пока наши родители сидят лицом к нам на противоположном диване. Он пускает слюни нам на руки и виляет хвостом так сильно, что опрокидывает пустую кружку на кофейном столике.

Мама Сиенны уже приехала из Уэйкфилда, чтобы мы все вместе могли решить, как, черт возьми, нам поступить в этой ситуации. Если видео, подобные этому, появляются в социальных сетях, не проходит и пяти минут как их загружают на порносайты. Кто знает, где это видео сейчас гуляет в интернете.

На диване рядом со мной Сиенна напряжена, как доска. Это ее худший кошмар — раскрытие нашего секрета. Теперь все знают, чем мы занимались за закрытыми дверями. И, по-видимому, прямо на гребаной публике.

Что, блядь, со мной не так? Почему я не подумал запереть эту чертову дверь? Я облажался. Даже если Маркус и был тем мудаком, который снял это видео и взломал страницу “Дьяволов” в социальных сетях, чтобы выложить его на всеобщее обозрение, я тот, кто подвел Сиенну. Я не смог защитить ее.

Все, что я делаю, — это причиняю ей боль.

Ма держит в руках стакан с темной жидкостью, по-видимому, крепким алкоголем. Майк примостился на краю противоположного дивана, проводя руками по лицу. Мама Сиенны ходит туда-сюда по комнате между нами. Не совсем так я надеялся встретиться с ней в первый раз. И определенно не такое первое впечатление я хотел произвести. Теперь она никогда не подумает, что я достаточно хорош для ее дочери.

Ее каштановые волосы того же оттенка, что и у Сиенны, но коротко подстрижены чуть ниже плеч. Сиенна унаследовала свое гибкое телосложение от матери, но ее зеленые глаза достались ей от отца. Пока она расхаживает по комнате, снова и снова заправляет волосы за уши, словно по привычке.

— Вам двоим очень, очень повезло, что у меня есть связи в правоохранительных органах. — Ма ставит свой стакан на кофейный столик. — Мы позаботимся о том, чтобы это видео было удалено из Интернета. Возможно, нам удастся выяснить, кто его разместил, но это будет сложно. В лучшем случае: возможно, мы сможем предъявить им обвинения в распространении порнографии, но в таких делах трудно добиться справедливости.

Сиенна неловко ерзает при слове “порнографии”. А я не могу поверить, что втянул ее в эту гребаную историю.