– Да уж, вестимо, не имеете. Ваш таинственный незнакомец отправился прямиком в резиденцию главы Колдовской Дружины.
У Света перехватило дыхание:
– Вы хотите сказать, что Кудесник… что Кудеснику…
– Да, за вами следил человек Остромира. О причинах оной слежки – вам знать лучше.
– Но погодите, опекун… – Свет все еще никак не мог справиться с дыханием. – Разве у Кудесника есть своя тайная стража?
– Есть ли стража – не ведаю… Но следил за вами человек Кудесника. Это установлено точно. Кто еще мог пожаловать в резиденцию в такое время?.. Остромир его тут же принял, а ведь приемные часы для обычных посетителей с утра и до полудня.
О боги, взмолился Свет. И вдруг почувствовал, что страх, только что обрушившийся на него яростной лавиной, исчез. Секунду назад сжимал ноющее сердце душными, клейкими объятиями – и нет его!.. Как после неукротимого – с грозным Перуновым рыком и резвыми стрелами Маланьицы – ливня в жарком червене, духота спала, дышать стало радостно, легко и вольно. Будто ласковые мамины руки промыли полученную в игре ссадину, и боль стихла, убралась, затаилась где-то…
А вкупе с легкостью пришла уверенность в своих силах и в правильности избранного пути. И хотя было совершенно непонятно, откуда она могла взяться, эта уверенность, но ведь взялась же!.. И больше Света не покидала.
Выпуклые глаза Медоноса смотрели на него с неподдельным изумлением, и Свет опомнился, взял себя в ежовые рукавицы, соорудил каменную физиономию. Изумление стерлось с лица опекуна – перед Вышатой снова сидел опальный чародей.
– Вот, собственно, и все, что я хотел вам поведать. А у вас нет новостей?..
– Нет! – коротко сказал Свет.
И ушел.
Вдоль улицы уже горели тонкие свечи фонарей. Экипаж охранителей ждал шагах в тридцати левее – оттуда доносились громкие смешки, которые стихли сразу, едва Свет появился на ступеньках министерства.
Трибуны Остромирова соглядатая видно не было. Наверное, как обычно, прятался за углом.
– Домой!
Петр тряхнул повод. Тронулись.
Через минуту Свет попросил Петра занять второй ряд и обернулся. Трибуна уже маячила за каретой охранителей. Те же и в ус не дули. Впрочем, их заданием был тот, кто впереди, а не тот, кто сзади. Проехали пару кварталов. Третьего хвоста не наблюдалось.
Значит, вы, сударь опекун, решили мне помочь, подумал Свет. А с какой стати, позвольте спросить? Не для того ли, чтобы еще больше вбить клин между мной и Кудесником?.. Ну, знамо дело, обиженный чародей Сморода кинется к Остромиру, выяснять отношения. Ведь сколь можно издеваться над человеком! Любимую работу отобрали, задвинули на вторые роли, а теперь еще и слежку приставили… Ох, не выдержит Сморода, сорвется!.. Черта с два я вам сорвусь! Скорее рак на горе свистнет!.. Вдоль Весенней, кажется, растут густые кусты…
– Черта с два я вам сорвусь! – Он с удовольствием произнес киевское выражение вслух.
– Что, хозяин? – обернулся Петр.
– Все в порядке! – негромко сказал Свет. – Задача, Петр, такая. На ближайших росстанях сверните на Весеннюю. Едва скроемся за углом, притормозите. Как только я соскочу, тут же гоните, прямиком домой. Не останавливаться ни в коем случае, разве лишь стража осадит.
– А вы, хозяин?
– Я доберусь, не беспокойтесь. У меня встреча назначена, со старым закадычным дружком.
Через минуту карета свернула на Весеннюю, остановилась. Свет выскочил на мостовую, бросился в кусты, затаился. Петр хлестанул лошадей, и карета понеслась вперед. Через полминуты другой кнут хлестанул по спинам других лошадей, и охранители устремились за умчавшимся Петром.
А еще через полминуты на Весеннюю вывернула трибуна.
У соглядатая была аура дюжинного человека. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что добыча уходит. Еще мгновение было нужно на то, чтобы ринуться в погоню.
Но этого мгновения Свет ему не предоставил. Чтобы не разбрасываться, выключил Зрение. Стрелой выметнулся из кустов, взлетел наверх, к кучеру, шуйцей ткнул в бок ствол, десницей осадил испугавшуюся лошадь.
Кучер замер.
Свет приложил перст к губам – льдисто сверкнуло Серебряное Кольцо, – прислушался. В трибуне было тихо.
– Спокойно, – прошептал Свет на ухо кучеру. – Напарники внутри есть?
Тот сглотнул слюну, оторопело помотал головой. В глазах его все еще бился ужас.
Свет спрятал пистолет в карман плаща:
– Спускайтесь! Только без шуток! С волшебниками не шутят!
Спустились на мостовую.
– Внутрь!
Соглядатай открыл дверцу, шагнул на ступеньку. Свет втолкнул его в трибуну, заскочил следом.
– А теперь рассказывайте! Кто поручил вам следить за чародеем Смородой?
– Я же не могу! – Умоляющий хрип в ответ. – Не имею права!
– Можете!.. Так кто же?
Неизвестный слегка привстал и снова сел. Обмяк.
– Не прикидывайтесь! – веско сказал Свет. – Не пособит. Чтобы развязать вам язык, я не остановлюсь даже перед Ночным колдовством. Вы знаете, что это такое – Ночное колдовство?..
Неизвестный молчал.
Свет толкнул его в плечо.
Соглядатай покачнулся, завалился на левый бок. Проникающее сквозь окошко сияние уличного фонаря упало на искаженное, с пустыми глазами, лицо.
Свет включил Зрение.
