Раненный в схватке с варяжским лазутчиком, чародей Свет Сморода, с помощью своей служанки Забавы, понимая, что его будут искать, скрывается в столичном госпитале Ордена дочерей Додолы. Кудесник Остромир, глава Колдовской Дружины, и в самом деле организовывает розыски своего врага. Против государственной машины не попрешь, и убежище опального чародея быстро обнаруживают. К тому же, болезнь высасывает из раненого колдовские возможности. Тем не менее при попытке ареста Свету удается обмануть своих противников…Через год чародей снова приезжает в Ключград. По его мнению, именно отсюда начинается дорога, которая может привести его к пониманию главной тайны окружающего мира, обеспечению собственной безопасности и окончательной победе над Остромиром…
Как всем ведомо, здания меняются много медленнее людей. Разве лишь капитальный ремонт пособит строению внезапно переменить привычное лицо, и тогда покажется вам, будто на месте старого дома возвели новый. Иначе – пусть аж и спустя полвека – вас встретят прежние, давно знакомые стены и окна.
Вот и к особняку, перед которым стоял ныне Свет, за девять месяцев, минувших со времени последнего свидания, руки мастеров явно не прикасались, а потому домина ни капли не изменился – та же широкая беломраморная лестница, те же разноцветные петухи над теми же островерхими башенками. И двери те же.
Но открыл их человек незнакомый – высоченный молодой парень лет семнадцати, не более; с буйной светлой шевелюрой, в зеленой ливрее добротного аглицкого сукна. Глаза, цветом не отличимые от ливреи – будто у женщины в зеленец, – внимательно ощупали Света. А ощупав, засияли улыбкой.
– Чего изволите?
– Здравы будьте, сударь! – Свет справился с гулко бьющимся сердцем и предъявил незнакомцу всю возможную приветливость. – Мне нужна княжна Снежана Нарышкина.
Сияющая улыбка тем не менее погасла – парень тут же вспомнил о профессиональных обязанностях.
– Не думаю, чтобы княжна сейчас кого-либо ждала…
– Я из фонда помощи инвалидам Чухонской войны, – быстро сказал Свет. – Мы очень надеемся на пожертвование. В честь предстоящей помолвки княжны…
Улыбка на лице слуги появилась вновь – профессиональные обязанности больше не конфликтовали с его симпатиями.
– Хорошо, я доложу. Подождите немножко, здесь вам будет удобно. – Слуга кивнул на стулья, расположившиеся вдоль стены сеней, и скрылся в недрах особняка.
«Нужны мне ваши симпатии, как собаке пятая нога, – подумал Свет и сел, подавив в себе желание положить ногу на ногу. – Не Остромировы ли это глаза, сей красавчик? Должен ведь быть соглядатай! Иначе Кудесник больше не Кудесник, а…»
– Кто там пришел, Некрас? – донесся хорошо знакомый голос.
Светово сердечко вновь заколотилось, аки вольная птица, супротив ее чаяний упрятанная в клетку.
– Это к княжне Снежане, сударыня.
Через пару секунд в сени выглянула сама княгиня Цветана, равнодушно окинула взглядом притулившегося на стуле Света.
Тот немедленно вскочил и поклонился:
– Я из фонда помощи инвалидам…
Но княгиня Нарышкина уже исчезла – в отличие от слуги, у нее Свет никакого интереса не вызвал.
Ждать пришлось недолго.
Вскоре в сенях вновь появился Некрас. Опять улыбнулся, словно рублем одарил:
– Княжна согласна принять вас. Прошу следовать за мной.
Свет шел знакомыми коридорами, поднимался по знакомым лестницам, и сердце его стучало все громче и громче. Стук был не менее знакомым, чем окружающая обстановка.
Интересно, в
Обои оказались иными – ибо Некрас привел Света вовсе не в Снежанину комнату. Судя по меблировке, это был кабинет: монументальный письменный стол из мореного дуба, покрытый темно-синим сукном, слева не менее монументальные ореховые шкафы с застекленными дверцами, справа, вдоль стены – ореховые же стулья с обивкой в черно-белую полоску, на стене промеж окон морской пейзаж в изящной раме красного дерева.
Кажись, кисти Надея Березняка, «Вечер на Чухонском заливе»…
И платье на княжне оказалось другое – строгое, закрытое, из серого файдешина. Но сама она была все той же, летошней. Вот только в руках держала вещь, с которой Свет ее ввек не видел, – развернутую газету.
«Не «Куранты» ли?» – подумал он, обмирая.
– Вы свободны, Некрас!
Слуга вышел.
Снежана свернула газету:
– Присаживайтесь.
Свет сел на ближайший стул.
– Я слушаю вас.
– Э-э… – У Света вдруг перехватило горло, и он, не удержавшись, закашлялся.
Княжна терпеливо ждала.
Нет, все-таки она тоже стала другой. В прошлом лете не было в ее прекрасных глазах, в самой их глубине, этой затаенной безграничной печали, свойственной скорее побитой невзгодами женщине, пережившей, к примеру, смерть собственного ребенка.
Впрочем, разве утрата возлюбленного не сродни потере ребенка? Кто знает, что пережила эта девица за минувшие с их последней встречи месяцы!
– Так чего желает от меня ваш фонд? Сколь великая ему требуется сумма? И, кстати, хотелось бы узнать о ваших полномочиях…
– Я не из фонда, сударыня, – решившись, быстро сказал Свет. – Я к вам от чародея Смороды.
