Спустя ещё десять минут он вышел в прихожую и открыл дверь, вслушиваясь в звуки подъезда. Неустанно ползает бессменный пассажирский лифт. Где-то плачет ребёнок. Кто-то стучит молотком. Где-то выше по лестнице намывают лестницу, шурша мокрой тряпкой, грузно переставляя ноги и покряхтывая. Внизу залаяла собака. Это у соседей Альберта - Бариновых. Очень милая семейная пара, интеллигенты и запойные пьяницы. Это у них хочет купить квартиру властелин, чтобы расширить свою. Хотя непонятно, зачем ему вообще квартира? Он всё равно от Саньки не вылезает, хоть они уже неделю только спят в обнимку. Вроде и мебель и вещи все обратно перенесли, кроме подранного диванчика, щедро подаренного Буцику, а домой ходит только переодеться. Кстати, а Буська почему не встречает хозяина? И где он вообще?
Недолгие поиски позволили обнаружить меховую отъевшуюся тушку на компьютерном кресле идиллически дрыхнущей и невозмутимо сопящей. Де-ла-а-а. Не почудилось же, что Альберт приехал. Саша сбегал обратно к окну и присмотрелся к машине. Нет, та самая и номер точно тот. Странно. Как взрослый человек мог потеряться между входом в подъезд и квартирой? И тут в окне ниже этажом зажёгся свет.
Ну конечно! Властелин просто зашёл сначала домой. Такого ещё не случалось, но в принципе ничего нелогичного в этом нет. Опять же, гость у него, и он, наверное, не хотел его тащить к Саньке. Сейчас позвонит и позовёт знакомиться с другом. Ведь это же друг, раз он его приобнимал? Или нет?
Саша открыл окно и свесился вниз, рискуя навернуться. Внизу кто-то тоже открыл окно, заставив парня поспешно втянуть тельце внутрь кухни. Послышался звонкий незнакомый смех и родной голос сказал:
- Да ты присаживайся, я сейчас кофе сварю.
Кофе он ему сварит… Они там надолго, что ли?
- А ты неплохо устроился. Тесновато тут только.
Противный гость обладал очень мелодичным голосом, но сквозило что-то ненатуральное, словно он этим голосом играл.
- Да как-то раньше незачем было больше места. Я же неприхотливый, ты знаешь.
- О, да! Я знаю! – снова рассмеялся этот «друг».
И что это он там такое знает? Было неприятно думать, что кто-то знает об Альберте больше и даже может вот так понимающе рассмеяться в ответ. Гадство.
- Ну, а теперь-то есть повод для расширения, и я очень этому рад, лапушка.
Кто лапушка?! Властелин – лапушка?! Окстись, убогий. Он тебя сейчас порвёт на десяток мелких гадёнышей!
- Теперь есть!
Это что за игривость в голосе у Альберта? Да что у них там происходит? И что за повод такой? Он же не собирается взять к себе жить эту тощую пакость? Ну а чего он такой весь «рад»? Бли-и-ин… Вы же не серьёзно.
- Да, и повод, и возможность. И всё благодаря тебе, солнце. Ты просто сокровище. Мне очень повезло, что ты согласился. А то бы так и мучился тут.
Из горла вконец запутавшегося Саньки вырвался глухой рык. Ревность растеклась по венам покалывающей неконтролируемой волной.
- Да уж, что бы ты без меня делал. При твоём характере трудновато налаживать контакт. Не удивительно, что ты столько времени жил один.
Сашка отскочил от окна, не желая дальше слушать этот лирический трёп.
- Вот как значит… - прошипел он, нервно ероша волосы и осматриваясь вокруг в поисках орудия мести. – Ну я вам устрою медовый месяц! Та-а-ак… В ванной и туалете теперь кафель и пластик, хоть из шланга поливай. А вот на кухне у нас что? Влагостойкая краска и влагостойкий гипсокартон, ага. Проверим их стойкость!
И парень смело отвинтил кран кухонной мойки, забив слив проверенным боевым другом - целлофановым пакетиком.
Через полчаса звонок надрывно возвестил о прибытии пропажи. На пороге стоял запыхавшийся - невиданное дело! – властелин в брюках и без рубашки. Саша сразу решил, что успел-таки помешать любовничкам. Сосед сначала ощупал недоверчивым взглядом всю Санькину небогатую на детали фигуру и только потом принялся метать молнии.
Первым делом ринулся на кухню и включил свет. Послышался мат, кратко выражающий всю гамму эмоций соседа, и прекратился шум воды. Не иначе от ругани кран пересох и заткнулся, внимая. Саша осторожно заглянул в дверной проём. Его тут же схватили за грудки, втащили внутрь, проволокли по ровной водной глади, прижали к стене и, яростно выплёвывая слова, вежливо осведомились:
- Какого х*я?!
- Не понравилось? – процедил полный холодной ярости, ревности и горькой обиды, и от того бесстрашный, парень. – Что, дружок сбежал с такой мокрой жилплощади? Ну извини, надо же было как-то тебе сообщить, что я вас видел.
- Сообщить? Сообщить?! А телефонная связь тебя больше не устраивает?! Что ты творишь, кочерыжкой тебя об асфальт да раком по щебёнке, русал грёбаный?!
- Я творю?! – завёлся Санька и принялся выдираться из жёстких рук.
