В зал регистрации Римского аэропорта, в сопровождении шестерых патрульных, входит капитан полиции, снимает темные очки и обводит взглядом толпу. Дин представляет себе перестрелку между итальянскими полицейскими и бизнесменами у стойки «Аэрофлота», которые все до одного – кагэбисты. Крики, кровь, хаос. Дин уворачивается от пуль, спасает синьорину в розовом жакете. Всех кагэбистов перестреляли. Король Италии награждает Дина орденом. Синьорина в розовом знакомит Дина со своим отцом, у которого замок на вершине холма и сто акров виноградников. «До сегодняшнего дня у меня не было сыновей…» – растроганно говорит итальянец, обнимая бравого сына Альбиона.
Тем временем к капитану полиции присоединяется фотограф.
Лицо у того знакомое. Ну конечно! Это он фотографировал группу в гостинице. Он замечает Дина, Гриффа, Джаспера и Левона, указывает на них пальцем. Капитан шагает к ним, патрульные следом, рассыпавшись клином. «Явно не за автографами…»
– Э-э-э… – тянет Дин. – Левон?!
Левон разговаривает с администратором за стойкой.
– Минуточку, Дин.
– У нас нет минуточки.
Капитан останавливается рядом:
– Вы – группа «Утопия-авеню»?
– В чем дело? – спрашивает Левон.
– Я – капитан Ферлингетти, из Финансовой полиции. Что здесь? – Он тычет пальцем в кожаную сумку у Левона на груди.
– Документы. Ценности.
– Откройте, – приказывает капитан.
Левон повинуется.
Капитан вытаскивает из сумки конверт:
– Что это?
– Две тысячи долларов. Гонорар группы за четыре выступления. Законный гонорар. Наш промоутер, Энцо Эндрицци…
– Нет. Это незаконно. – Капитан засовывает конверт в карман. – Все вы. Со мной. Сейчас. Есть вопросы.
Ошарашенный Левон не двигается с места. Все стоят как пригвожденные.
– Что?
–
– Но у нас все документы в полном порядке. Вот, взгляните. – Левон разворачивает бухгалтерскую ведомость на итальянском. – Это от нашего промоутера. Официальное подтверждение…
– Нет, – заявляет капитан Ферлингетти. – Недействительно.
Левон спрашивает уже совсем другим тоном:
– Значит, мы должны раскошелиться?
– Тогда арест. Прямо сейчас. Мне все равно. – Капитан что-то говорит администратору по-итальянски. Дин слышит слово «passaporti»[111].
Испуганный администратор протягивает паспорта. Дин тут же хватает их и сует себе в карман.
Капитан Ферлингетти подступает к Дину:
– ОТДАЙ!
У Дина наметанный глаз на продажных копов.
– Наш рейс через полчаса. И мы на нем улетим. Вместе с нашими деньгами. Так что…
Боль в паху раскалывает Дина напополам. Зал регистрации кружится волчком. Скула впечатывается в пол. Перед глазами взрывается сверхновая – вспышка фотоаппарата. Левон возмущенно протестует. К Дину возвращается зрение. Фотограф примеривается сделать еще один снимок. Дин изворачивается ужом и лягает фотографа. Пластмасса, стекло и челюсть хрустят под каблуком. Вопль. Дина пинают сапогами. Он сворачивается клубком, защищая руки и пах.
– Бастард! – орет капитан Ферлингетти.
Или это «Basta!»?[112]
Пинки прекращаются. Дину заламывают руки за спину, надевают наручники. Паспорта отбирают. Его грубо вздергивают за шиворот, поднимают на ноги. Грифф осыпает всех площадной бранью. Звучат приказы по-итальянски. Всех уводят.
– Вам это не сойдет с рук, – говорит Левон. – Я вам гарантирую юридические последствия…
–
– Просто галопом по европам, – сказала Эльф Дину. – В марте Амстердам, шесть выступлений на разогреве у
Дин выглянул в иллюминатор. Самолет выруливал на взлетную полосу.
