Дин вытаскивает из бумажника все деньги – одиннадцать фунтов – и отдает Кенни.
– Слушай, про героин… Я в этом не разбираюсь, но Гарри Моффат меня научил, что просто сказать: «Завязывай с тем, что тебя губит» – совершенно ничего не значит. Но если ты не завяжешь, то…
Джаспер начинает соло из «Ночного дозора».
Кенни засовывает деньги в карман.
– Я Флосс увезу куда-нибудь подальше. Туда, где нет никаких дилеров. На остров Шеппи или еще куда, не знаю. Найдем, где приткнуться и снова попробуем завязать. Это очень тяжело. Ломает так, будто умираешь. Только вчера в Сохо было хуже смерти.
Звонит телефон. Кенни бледнеет, дрожит.
– Ничего страшного, – говорит Дин. – Наверное, это Эльф звонит – сказать, что задерживается.
Кенни съеживается, как перепуганный зверек:
– Нет, это он.
– Кенни, честное слово, я его в последний раз видел месяц назад, мельком, на вечеринке. – Дин снимает трубку. – Алло?
– Дин, куда ты запропастился? Это Род Демпси.
У Дина перехватывает дух от неожиданности.
– Род?!
Кенни пятится к двери, мотает головой.
– А что это у тебя вдруг с голосом? – с добродушным смешком спрашивает Род. – Типа, помяни черта, а он тут как тут?
«Вот тебе и доказательство…»
Кенни уже нет в коридоре. За приоткрытой входной дверью сгущаются сумерки. «Я должен соврать как можно убедительнее, иначе Кенни ничем не поможешь».
– Слушай, Род, ты прямо телепат. Вот честное слово, минут десять назад мы с Джаспером вспоминали, какую клевую дурь ты нам достал в прошлом году. Ну, когда Кенни и Стю в Лондон приезжали, помнишь? Откуда-то из Афганистана… точно, из Гильменда.
– Как же, такую ночь не забудешь. Если хочешь, я вам еще подкину. Немного другой замес, но вещь стоящая.
– Класс! Мы как раз заканчиваем новый альбом… Вот как все запишем, я тебе сразу позвоню.
– Заметано. Кстати, о Кенни. Ты его не видел? Я его обыскался.
– Я вот тоже. – «Надо спрятать ложь в стогу правды и полуправды». – Мы с ним не виделись с той самой демонстрации на Гровенор-Сквер. Кажется, он жил в какой-то коммуне неподалеку от Шепердс-Буш. Интересно, как он там?
Род Демпси молчит, раздумывает, что сказать.
– Я видел Кенни и его подружку в прошлом месяце. Он жаловался, что в коммуне к ним цепляются, попросил найти ему жилье. А мне сейчас приятель сказал, что у него есть комната в Кэмдене, за подходящую цену, все удобства. Для Кенни и Флосс в самый раз, а я, как назло, куда-то задевал его номер телефона. Может, ты его отыщешь?
«Род Демпси тоже прячет ложь в полуправде».
– Я бы и рад помочь, но вот так сразу не соображу, кто знает, как с ним связаться.
– Ну да, в Лондоне всегда так, – говорит наркодилер, сутенер и бог знает кто еще. – Неизвестно, на кого натолкнешься за первым же углом.
Ни Кенни, ни Флосс не видать, только два бычка на нижней ступеньке крыльца. Вечер заливает Четвинд-Мьюз. В голове у Дина теснятся проблемы, каждая рвется на первое место, будто соревнуясь в чартах. Он открывает гаражную дверь, полюбоваться на «спитфайр». Включает свет, смотрит на автомобиль. «Надо искать жилье с гаражом, – думает Дин, – иначе мою красавицу живо умыкнут». Кататься по городу уже поздно, но Дин садится за руль, просто чтобы побыть одному, в тишине и покое. Только покоя все равно нет. Неужели он – отец ребенка? «Мне этого совсем не хочется». Интрижка с Тиффани Херши льстит его самолюбию, хотя кто знает, чем это все закончится? Досадно, что отец Джаспера вытурил их из квартиры, но бездомными они не останутся. А вот Кенни и Флосс – совсем другое дело. Того, что с ними произошло, уже не изменишь. Даже если – если и когда – они завяжут с героином. Дин понимает, что душевный надлом останется с ними на всю жизнь, черной тенью прошлого. «Флосс меня ненавидит и правильно делает… Тут и моя вина есть». Кенни приехал в Лондон из-за Дина, а Дин ему ничем не помог. Ничем. У входа в гараж возникает чей-то силуэт. Человек заглядывает внутрь:
– Привет, Дин.
– Вот только тебя мне не хватало! – непроизвольно вырывается у Дина.
Гарри Моффат вздыхает:
– Давно не виделись.
Он подступает ближе, под желтый свет лампочки. Дин смотрит на него.
Гарри Моффат. Все тот же – но какой-то другой.
Пигментных пятен больше. Глаза впалые.
Гладко выбритый. Аккуратно причесанный. Видно, что старался.
Дин не выходит из машины.
– Это Рэй тебе адрес дал?
Гарри Моффат мотает головой:
– В телефонном справочнике только два де Зута: один – в Пиннере, другой – в Мэйфере. Ну, я подумал, что вы наверняка в Мэйфере. Кстати, вам самое время засекретить адрес и телефонный номер.
Дин уже давно перестал представлять встречу с отцом, поэтому заготовленных ответов у него нет.
– Тебе чего надо?
У Гарри Моффата – новая улыбка. Печальная, неуверенная.
– Да я и сам не знаю, Дин. Я… Во-первых, у вас замечательный альбом.
«Ты лупцевал ремнем маму, Рэя и меня…»
– А «Пурпурное пламя»… Очень доходчиво.
Дин не понимает, почему не испытывает ни злости, ни презрения. «Время – огнетушитель», – думает он.
Ночные бабочки вьются вокруг лампочки.
– Отличная машина, – говорит Гарри Моффат.
Дин молчит.
– Мы все за тебя волновались, когда тебя в Италии повязали…
