Утопия-авеню полностью

В миле от берега под рассеянный серебристый луч вплыл траулер.

– А как тебя называть? – спросил Джаспер.

– Если я придумаю себе прозвище, то распрощаюсь с надеждой узнать, кто я такой на самом деле. По-моему, мой родной язык – монгольский, так что можешь звать меня Монгол.

Над траулером парили далекие чайки, крошечные, как песчаные блохи вблизи.

– Ну и как, ты нашел, что искал?

– Нет. Тук-Тук – такая же бесплотная сущность, как и я, но, кроме этого, у нас нет ничего общего. Он желает тебе смерти. Не знаю почему.

– А ты с ним разговаривал?

– Нет, я решил, что неразумно прерывать его квелюдриновое оцепенение. Если…

На вершину дюны выскочил огромный черный пес, и от неожиданности Джаспер свалился с плáвника. Пес лаял, и лаял, и лаял – но беззвучно, будто в немом кино. Джаспер вдруг почувствовал, как его губы, язык и голосовые связки сами по себе произносят: «Зайл! Зайл!»

Пес поджал хвост, припал к песку, наклонил голову набок. Рука Джаспера взмахнула, пес попятился и скрылся за дюной.

У Джаспера бешено заколотилось сердце.

– Ты можешь управлять телом того, в кого подселился?

– Только если нет другого выхода.

– Ты умеешь обращаться с собаками.

– Я велел ему убираться. По-монгольски.

– А разве голландские собаки понимают по-монгольски?

– Ты недооцениваешь собак.

В миле от берега на мраморе моря покачивалась яхта.

– Если ты способен управлять моим телом, вот как сейчас – псом, почему ты не вывел меня из моря? Или просто не остановил?

– Я надеялся, что ты остановишься сам.

Джаспер улегся на гальку:

– Я… я очень устал.

– Если бы ты меня не послушал, я бы тебя выловил. Мне не хочется выяснять опытным путем, что произойдет со мной, если умрет тело, в котором я нахожусь. Мне нравится с тобой беседовать. Мне одиноко.

– Одиноко? Разве ты не разговариваешь с теми, в кого подселяешься?

– Это опасно. Те, в кого я подселяюсь, обычно принимают меня за симптом безумия.

– Ну, мне это не грозит. Я либо привык, либо уже давно сошел с ума.

– Ты не сумасшедший, Джаспер, просто в тебе слишком долго живет незваный гость, который не желает тебе добра. Тук-Тук причинил тебе много зла. Давай поговорим по дороге. Врач, который тебя утром выпустил, наверное, уже беспокоится. И тебе нужно переодеться в сухое…

В последующие часы бесплотный наставник Джаспера помог ему лучше разобраться в положении дел, чего никогда не удавалось доктору Галаваци, который полагал Тук-Тука психозом. В беседе с Монголом Джаспер сделал ряд новых умозаключений и, по методу Формаджо, изложил их списком. Во-первых, Тук-Тук, очевидно, не способен перемещаться между телами, иначе он оставил бы Джаспера еще в Или. Во-вторых, Тук-Тук добивался смерти Джаспера. В-третьих, Тук-Тук не обладал способностями Монгола управлять чужим телом, поскольку не заставил Джаспера спрыгнуть за борт «Арнема» на пути из Гарвича в Хук-ван-Холланд. В-четвертых, квелюдрин подавлял деятельность щитовидной железы и поражал шейное нервное сплетение.

– Значит, если меня не угробит Тук-Тук, то убьет квелюдрин, – сказал Джаспер.

Помедлив, Монгол сказал:

– Если ты продолжишь идти этим путем.

– А у меня есть выбор?

– Я мог бы тебя… скажем так, прооперировать.

– Удалить Тук-Тука?