Джаспер входит в магазин грампластинок. В торговом зале играет
– Они на этой неделе выступают, – говорит продавец – подслеповатый пузан в грязной полиэстеровой рубашке. – В «Гепардо», угол Бродвея и Пятьдесят третьей. Это их второй альбом. «Зачатки жизни». Первый был хорош, а этот еще лучше.
– А он хорошо продается?
– Сегодня купили пять штук. А у тебя английский акцент.
– У меня мама родом из Англии. Я там учился.
– Правда? А Битлов видел?
– Только Джона, на вечеринке.
– Ух ты! Что, правда? Ты с ним знаком? Усраться…
«Это хорошо или плохо?»
– Ну, мы с ним не то чтобы беседовали. Мы были под столом. Он потерял голову и хотел ее отыскать.
Продавец удивленно морщит лоб:
– Это английский юмор?
– Насколько мне известно, нет.
«Born Under A Bad Sign» заканчивается.
– Вот, послушай, – говорит продавец и ставит «Явились не запылились». – Охренительная вещь.
Джаспер вспоминает, как в «Пыльной лачуге» Дин показывал ему рифф, Эльф играла на синтезаторе нисходящие пассажи из баховской токкаты, а Грифф заявил: «Ну, Мун в помощь. И понеслись…»
Он их больше не увидит. От этого очень больно.
«Они решат, что я испугался и сбежал».
Джаспер выходит из магазина. Вечер затапливает улицы и авеню. Машин становится больше, все они какие-то агрессивные. Джаспер пешком обгоняет «феррари». Гудят клаксоны. Би-бииип, би-бииип заполняет геометрическую сетку Манхэттена. Агрессия бесполезна, как почти всегда. На указателе написано: «Вашингтон-Сквер-парк». Листва на деревьях желтеет. Уличный музыкант играет «Key to the Highway» Биг Билла Брунзи. «Глубокая слуховая шизофрения». На лавочках и за столиками для пикника играют в шахматы. Самый старый шахматист тощ и морщинист, как индюшачья шея. У него очки с надтреснутой линзой, замызганная твидовая кепка и холщовая сумка. Его противник опрокидывает своего короля и расплачивается за партию сигаретой.
– Я постерегу твою койку, Диз, – говорит он и уходит.
Диз смотрит на Джаспера:
– Сыграешь, пистон?
– А тебя правда зовут Диз?
– Ну, так прозвали. Играешь или нет?
– А что для этого надо?
– Все очень просто, – хрипит Диз. – Я ставлю доллар. Ты ставишь доллар за игру черными или полтора доллара за игру белыми. Победитель забирает все.
– Я сыграю черными.
Диз кладет два пятидесятицентовика в выщербленную плошку. Джаспер опускает в нее долларовую банкноту. Его противник прибегает к Модерн-Бенони. Джаспер выбирает староиндийскую защиту. К ним подходят любопытные, делают ставки на победителя. К десятому ходу Диз подготовил двойной удар слоном. Джаспер старается уйти из-под него, попадает в другую вилку и теряет коня. После этого начинается игра на изнурение. Джаспер делает рокировку, но вынужден разменять ферзя. Ход за ходом шансы отыграть коня или слона уменьшаются. В эндшпиле Джасперу нужен один ход, чтобы провести пешку в ферзи, но Диз это предусматривает:
– Шах.
– Как и следовало ожидать. – Джаспер опрокидывает своего короля, замечает, что луна уже взошла. – Сильное начало.
– Меня хорошо научили в академии.
– Вы учились в шахматной академии?
– В академии тюрьмы Аттика. За полдоллара могу научить тебя Бенони.
– Вы уже меня научили. – Джаспер незаметно вкладывает пять долларов в пачку «Данхилла» и вручает ее старику. – Вот вам плата за обучение.
Диз засовывает пачку в карман:
– Спасибо, пистон.
По указателям вокруг Джаспер понимает, что находится в Гринвич-Виллидже. Аппетитно пахнет едой, но есть совсем не хочется. Он покупает в кафе чай со льдом. По радио передают бейсбол. Стену в мозгу Джаспера сотрясает мощный удар. Это предупреждение. «Недолго осталось…»
Джасперу хочется умереть в темноте, в уединении и в тепле, но не в гостиничном номере. Если друзья найдут его мертвым, то расстроятся. Особенно Эльф. «Может быть, в церкви или…» Он входит в больницу неясных размеров. Приемный покой отделения скорой помощи – хаотическая демонстрация людских страданий: переломы, ножевое ранение, огнестрельное ранение, ожоги. Некоторые пациенты терпеливо сносят боль, а некоторые нет. «Как измерить чужую боль?» Джаспер проходит мимо охранника, поднимается по лестницам, сворачивает за углы, шагает по коридорам. Пахнет хлоркой, старой каменной кладкой и чем-то землистым.
