Джаспер представляет себе, что «Темная комната» – облако пушинок одуванчика, которые разлетаются по волнам эфира и пускают корни в людских головах повсюду, на каждом островке Британского архипелага, от Шетленда до Силли. Они летят и сквозь время. Может быть, «Темная комната» попадет в головы тех, кто еще не родился, и тех, чье родители еще не родились. Кто знает? Джаспер натыкается на ядовито-желтую рубашку с малиновым галстуком под шлемом золотистых волос. Извиняется перед Брайаном Джонсом из
– Да ладно, все кости целы, – говорит Брайан Джонс, сует в рот сигарету и спрашивает: – Огонь есть?
Джаспер щелкает зажигалкой:
– Поздравляю с выходом «We Love You»[63].
– А, тебе понравилось?
– Неутомимая напористость.
Брайан Джонс глубоко затягивается, медленно выдыхает дым:
– Я там играю на меллотроне. Сволочной инструмент этот меллотрон. Задержка звука. А я тебя знаю?
– Меня зовут Джаспер. Я гитарист. Из «Утопия-авеню».
– Неплохое место для отдыха. Но жить там я бы не стал.
Джаспер не понимает, шутит Брайан или нет.
– А ты здесь один? Где остальные?
Брайан Джонс удивленно морщит лоб:
– Честно сказать, я… не знаю.
– Почему?
– Иногда мне в голову приходит всякое.
– Какое?
– Ну вот, например, мне пришло в голову, что сегодня мы исполняем «We Love You» на «Вершине популярности». Я все бросил, заставил Тома отвезти меня сюда… а потом какой-то затюканный тип с Би-би-си долго убеждал меня, что нет,
– То есть тебе кто-то позвонил и сообщил об этом шутки ради?
– Нет. Сообщение возникло у меня в голове.
Джаспер вспоминает Тук-Тука.
– Сообщение?
Брайан Джонс приваливается к стене:
– Воспоминание о сообщении. Но когда пытаешься сообразить, откуда оно взялось, то не можешь вспомнить. Как граффити, которое исчезает сразу же по прочтении.
– Ты под кайфом? – спрашивает Джаспер.
– Если бы…
– А тебя не посещают бесплотные сущности?
Брайан Джонс откидывает золотистую челку с воспаленных глаз и пристально смотрит на Джаспера:
– Давай-ка поговорим.
За десять лет пребывания в школе Епископа Илийского Джаспер не нажил себе врагов и приобрел одного-единственного друга. Хайнц Формаджо, сын швейцарских ученых, жил с ним в одной комнате. Спустя три недели после первого «тук-тук» на крикетном поле, когда число последующих случаев перевалило за десяток, Джаспер рассказал ему о том, что произошло. Они сидели под дубом после уроков. Привалившись спиной к стволу, Формаджо полчаса слушал рассказ Джаспера, а потом долго молчал. Пчелы изучали клевер. Птичьи трели путались. По низине ехал на север поезд.
– Ты еще кому-нибудь рассказывал? – наконец спросил Формаджо.
– Такое не хочется особо афишировать.
– И правильно.
Грузный садовник толкал перед собой газонокосилку.
– У тебя есть какие-нибудь объяснения или гипотезы? – спросил Джаспер.
Формаджо сплел пальцы в замок:
– Целых четыре. Согласно гипотезе А, стук ты выдумал, чтобы привлечь к себе внимание.
– Я его не выдумал.
– Ты до невозможности честен, де Зут. В таком случае гипотеза А отвергается как несостоятельная.
– Очень хорошо.
– Согласно гипотезе Б, стук производит потустороннее существо. Назовем его или ее Тук-Тук.
– Это он. А «потустороннее существо» – не научное определение.
– А призраки, демоны и ангелы и вовсе антинаучны, однако любой выборочный опрос покажет, что тех, кто верит в их существование, гораздо больше, чем тех, кто верит в общую теорию относительности. А почему это он, а не она?
– Не знаю откуда, но я знаю. Это он. Гипотеза Б мне не нравится. Поддержка большинства не означает истинность.
Формаджо кивнул:
– Более того, призраки материализуются, ангелы доставляют послания, демоны наводят ужас. Они не стучат. Стук больше напоминает третьесортный спиритический сеанс. Давай-ка на время отвергнем гипотезу Б.
Из распахнутых окон класса музыки в крыле напротив слышался хор тридцати мальчишечьих голосов: «Sumer is icumen in…»[64].
– Гипотеза В понравится тебе еще меньше. Согласно ей, Тук-Тук – порождение психоза и не имеет основания в объективной реальности. Иными словами, ты – псих.
Из Старого дворца на склон холма высыпали мальчишки.
– Но я слышу этот стук так же отчетливо, как тебя.
– А Жанна д’Арк на самом деле слышала глас Божий?
Облако проплыло, тень дубовой кроны пятнистой сетью легла на траву.
– Значит, чем ощутимее проявляется Тук-Тук, тем сильнее мое безумие?
Формаджо снял очки, протер стекла:
– Да.
– До крикетного матча в моей голове жил только я. А теперь там двое. Даже когда Тук-Тук не стучит, я знаю, что он там. Я знаю, что это звучит безумно. Но я не могу доказать, что я – не сумасшедший. А ты можешь доказать, что я псих?
Из классного окна доносится учительский голос:
– Нет-нет, так не пойдет!
– А что гласит гипотеза Г? – спрашивает Джаспер.
– Не гипотеза Г, а гипотеза Икс. Она допускает, что Тук-Тук – не выдумка, не призрак и не продукт психоза, а некое неизвестное. Икс.
– Иными словами, за гипотезой Икс скрыто самое обычное: «Понятия не имею».
