Той ночью Джасперу приснился сон, четкий, как кинофильм. Снег падал на горный монастырь, на высокие стены, на причудливо изогнутые крыши, на сосны. Снилась Япония. Какие-то женщины на сносях мели деревянные мостки жесткими метлами. Извилистый туннель, освещенный призрачным светом грез, вел в сводчатый зал. В зале стояла коленопреклоненная статуя богини, в три-четыре раза больше натуральной величины, будто вырубленная из ночного неба. Великанские ладони сложены вместе, образуя чашу размером с колыбель. Алчный взгляд устремлен в чашу. Хищный рот широко раззявлен. «Если монастырь Сирануи – вопрос… – изрекает мысль. – Тогда здесь – ответ». Беззвучно трепещет пламя, голубовато-лиловое, как цветок дурмана. Джаспер сообразил, что его заманили сюда, чтобы принести в жертву, и по извилистому туннелю бросился прочь из храма. За ним со стуком задвигались деревянные двери. Тук, тук, тук, тук. Он вернулся к себе в комнату, в Свофхем-Хаус, в свой мир, запер дверь на засов, спрятался под одеяло. Но все равно слышал: «Тук-тук, тук-тук…». Тук-Тук пробивал дыру в стене между заснеженным храмом в Японии и комнатой Джаспера в Или, и ни в коем случае нельзя, нельзя допустить, чтобы это произошло… но оно уже произошло…
– Ни хрена же тебя торкнуло, – говорит Брайан Джонс. – Жуть.
В клубе так накурено, что свет ламп кажется тускло-коричневым. Джаспер пьет и пьет виски, но бокал почему-то не пустеет.
– А в вашей школе все, что ли, на кислоте сидели? – спрашивает Брайан Джонс.
– В тысяча девятьсот шестьдесят втором году нам было известно только про лимонную кислоту в леденцах и про серную и соляную – из уроков химии.
– И твоего приятеля на самом деле зовут Хайнц Формаджо? «Хайнц» – как марка кетчупа и бобов в томате? И «Формаджо» – как «сыр» по-итальянски?
– Да, – отвечает Джаспер. – Он немецко-итальянский швейцарец. А если не считать кислотных трипов, с тобой было что-нибудь похожее на Тук-Тука?
Брайан Джонс щурит глаза:
– Ну, мне иногда приходят отвратные сообщения, но твой Тук-Тук – это…
– Это кошмар, де Зут! – долетел из необозримой дали знакомый голос. – Джаспер, тебе снится кошмар! Просыпайся.
Джаспер резко сел, уставился на знакомое лицо, но пока еще не понимал, настоящее это, прошлое или будущее.
Рядом с ним сидел Формаджо. Почему-то они были в своей комнате. А Джаспер думал, что был в медпункте. Стук прекратился.
– Ты говорил на каком-то иностранном языке. Не на голландском. Совсем на чужеземном. Типа китайского.
Часы показывали четверть второго.
– Что случилось? – спросил Формаджо.
В дверь постучали: тук-тук.
Джаспер посмотрел на Формаджо, надеясь, что приятель тоже услышал.
В дверь постучали: тук-тук.
– Ты слышишь? – Джаспер задрожал.
– Что? Не пугай меня.
– Значит, стало хуже, чем раньше? – мрачно спросил Формаджо.
– Такое ощущение, будто череп – это стенка и по ней колотят молотком.
– Ты продолжал вести наблюдения?
– Формаджо, мне сейчас не до наблюдений. С ума бы не сойти…
– И контакт установить не удается?
– Нет. Он просто стучит. Безостановочно.
– И сейчас стучит?
– Да.
– Наверное, это ужасно.
– Теперь я знаю, что означает это слово.
– А давай я кое-что попробую?
– Ох, что угодно!
Формаджо заглянул в глаза Джаспера, будто в глубину пещеры:
– Тук-Тук, можно задать тебе пару вопросов? Если нет, постучи один раз, если да, то дважды. Пожалуйста. Ты понял?
Стук прекратился. Тишина Свофхем-Хауса была блаженством.
– Он умолк, – сказал Джаспер. – По-моему, он…
«Тук-тук», – громко и четко прозвучало в ответ.
– Он постучал дважды, – ошеломленно произнес Джаспер. – Ты слышал?
– Нет, но… – Формаджо задумался. – Если он меня слышит, то, значит, у него есть доступ к твоей сенсорной системе слухового восприятия. Тук-Тук? Можно тебя так называть?
«Тук-тук», – послышалось в ответ.
– Да, – сказал Джаспер. – Он постучал дважды. А это значит, что я совсем сумасшедший или не очень?
– Тук-Тук, ты знаешь азбуку Морзе?
Пауза.
«Тук».
– Нет, – сказал Джаспер.
– Жаль. – Формаджо подался вперед. – Тук-Тук, а ты существуешь независимо от де Зута?
«Тук-тук».
– Да, – подтвердил Джаспер.
– Тук-Тук, ты считаешь себя демоном?
Пауза.
«Тук».
– Нет, – сказал Джаспер.
– У тебя когда-нибудь было физическое тело, как у меня и у де Зута?
«Тук-тук».
– Уверенное «да», – сказал Джаспер.
– Тук-Тук, ты знаешь, в какой стране мы находимся?
«Тук-тук».
– Да, – сказал Джаспер.
– Мы во Франции?
«Тук».
– Нет, – сказал Джаспер.
– Мы в Англии?
«Тук-тук».
– Да.
– Тук-Тук, тебе известно, что сейчас тысяча девятьсот шестьдесят второй год?
«Тук-тук».
– Снова «да».
– Тук-тук, сколько лет ты обитаешь с де Зутом? Один стук – один год.
Медленно, чтобы Джаспер не сбился со счета, Тук-Тук отстучал шестнадцать раз.
– Шестнадцать.
– Шестнадцать? Значит, ты с де Зутом с самого его рождения?
«Тук-тук».
– Да.
– Ты старше де Зута?
Резкое «тук-тук».
– Да.
– А сколько тебе лет? – спросил Формаджо.
Тук-Тук отстучал десять раз и умолк.
– Десять, – сказал Джаспер.
Потом еще десять раз.
– Двадцать.
Еще десять раз.
– Тридцать.
Так продолжалось до ста. Потом до двухсот. Лишь через несколько минут стук прекратился.
– Шестьсот девяносто три, – сообщил Джаспер.
